Книга Туманные души, страница 61 – Олеся Павлова

Сентябрь 2024 года. Утро. Лагерь у озера Берестовое

Лагерь просыпался медленно. После ночи, когда туман едва не увёл Ульяну, никто не торопился нарушать тишину. Артём возился с завтраком, Денис ещё спал, Ивар и Глеб ушли проверять датчики. Ульяна сидела у костра, обхватив кружку с остывшим чаем, и смотрела в одну точку. Евгения села рядом, молча налила себе кофе и тоже уставилась в огонь. Они просидели так несколько минут, прежде чем Ульяна заговорила.

— Жень, можно вопрос?

— Давай.

— Ты с Иваром… как вы вообще? Я смотрю на вас и не понимаю. То ли вы вместе, то ли просто друзья, то ли коллеги по несчастью.

Евгения хмыкнула.

— А тебе зачем?

— Пытаюсь разобраться в своей голове. У меня с Глебом какая-то ерунда. Я не понимаю, что между нами. Мы то держимся за руки, то молчим, как чужие. Я не знаю, что мне делать. Думала, может, у тебя есть ответ.

— У меня нет ответа. У меня есть Ивар. И я тебе честно скажу: я сама не знаю, что между нами. Мы не вместе. Мы не пара. Но мы и не просто друзья. Это что-то третье.

— Какое?

Евгения задумалась, подбирая слова, потом усмехнулась.

— Наверное, мы уже почти как родственники. Я не знаю, как это назвать. Но я знаю, что, если ему понадобится помощь, я буду рядом. Если нет, не полезу. И он такой же. Он не лезет ко мне с расспросами, когда я молчу. Он просто рядом. Мне этого достаточно.

Ульяна покрутила кружку в ладонях.

— А если у него появится кто-то? Ну, женщина, семья. Ты не будешь ревновать?

Евгения фыркнула.

— С чего мне ревновать? Мы не в отношениях. Я ему не жена. Если он найдёт себе кого-то, я буду только рада. Мне главное, чтобы у него всё было хорошо. А с кем - это его дело.

— И вот прямо никакой ревности?

Евгения покачала головой.

— Я не такой человек. И он не такой. Мы оба слишком ценим то, что у нас есть, чтобы портить это ревностью. Если у него появится кто-то, я пожму ему руку и пожелаю счастья. Искренне.

Ульяна долго молчала, глядя в огонь. Потом сказала тихо:

— Я боюсь за Глеба. Не за то, что он уйдёт в туман. А за то, что он перестанет бороться. Что он услышит голос Алисы и решит, что так лучше, что он сдастся.

— Он не сдастся, - спокойно ответила Евгения. - Он слишком упрямый.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видела его в Белом Мысе. И я видела, как он держался там. Он не из тех, кто сдаётся. Он из тех, кто идёт до конца, даже когда страшно. И у него есть ты. Это важно.

— Я не знаю, кто я ему. Мы ни разу не говорили о том, что между нами. Я даже не знаю, имею ли я право так за него бояться.

— А ты спроси.

— Что?

— Спроси у него. Прямо. В лоб. «Глеб, кто я тебе?» Он, конечно, может не ответить. Он вообще не мастер говорить о чувствах. Но ты хотя бы будешь знать, что попыталась. И он будет знать, что тебе это важно. Иногда этого достаточно.

Ульяна задумалась. Потом кивнула.

— Наверное, ты права. Просто… страшно.

— Страшно всегда. Но лучше знать, чем гадать. Я тебе как врач говорю.

Ульяна усмехнулась.

— Ты сейчас как врач или как друг?

— Как друг. Врач бы сказал то же самое, но другими словами.

Они замолчали. Костер потрескивал. Туман стоял всё так же плотно, но сейчас он казался не угрозой, а просто погодой. Ульяна допила чай и поставила кружку на бревно.

— Спасибо, Жень.

— Не за что. Обращайся.