Книга Кризис Ж, страница 92 – Евгения Батурина

Утром с того же самого балкона я с удивлением обнаружила под окном реку.

— А здесь всегда было ЭТО? – спросила я Борю.

— Что «это»? – уточнил он. – Самая полноводная в мире река? Всегда. Называется, что оригинально, Сочи.

Воды в полноводной реке Сочи было мало. Русло ее наполовину состояло из поросших травой островков, вокруг которых лениво бежали ручьи небольшой мощности. На одном таком островке, ровно посреди реки, в раскладном полосатом стульчике сидел мужик в панаме и читал книгу. На вид – старую. Ну, пришел человек отдохнуть, развлечься. Неудивительно. Удивительно, что я реку не помню, на которой отель стоит. Помню только нас с Борей, розы, пятиэтажки и немножко Кузнецовых. Кстати о них:

— Во сколько сегодня большое восьмидесятилетие? Мы успеем на улицу выйти? А то я реку нашла и волнуюсь теперь.

— Давай прямо сейчас сходим вниз, к морю. Там как раз в него река впадает. Или сначала позавтракаем?

— Лучше сначала погуляем. Здесь же вроде целый день завтраки дают.

Мы вышли, проводили реку, поздоровались с морем и возвратились к отелю «Журавленок». В кафе «Молнии» зашли с улицы – как будто не постояльцы вовсе, а обычные рядовые ценители кофе и круассанов. Я заказала кортадо, Боря – американо, официант Афанасий по умолчанию принес нам корзинку круассанов и удалился.

В кафе, кроме нас, никого не было. Не сезон, наверное. Хотя вроде бы как раз он, бархатный причем – неужели дела у «Журавленка» идут плохо? Мы с Борей сидели, разматывали круассаны, говорили о чем-то негромко, никто так и не пришел – даже Афанасий. Потом мы допили кофе и решили вернуться в номер и подняться оттуда на крышу. Я направилась к стеклянной двери, ведущей из кафе в отель, – той самой, что в прошлый раз оставила мне синяк. Боря шел за мной. Тут мне показалось, что в кафе играет моя именная песня – Josephine. Прислушалась: да, точно, она. Хотела сказать об этом Боре, но отвлеклась. Заметила, что на стеклянной двери действительно появилась надпись «Выход». Только странная какая-то. «Выход И» там написано и еще какой-то текст, часы работы, что ли. Все красивыми синими буквами.

Я подошла ближе.

«Выходи» – вот что это было.

А полностью – «Выходи за меня замуж, Джо».

Я остановилась. Перечитала все предложение несколько раз. Медленно развернулась.

Боря стоял в центре кафе – не на колене, просто так. Стоял и смотрел на меня с очень плохо скрываемой тревогой. И руки чуть раскрыл – для возможных объятий.

— Это, – начал он хрипло и откашлялся. – Это слишком, да, Джо?

Крис Ри затянул: Josephine, I’ll send you all my love.

А я быстро-быстро пошла Боре навстречу.

Моя дорогая сестра Ж. сейчас спит на раскладушке. Она уже может уснуть – это достижение. И уже не может плакать – это, надеюсь, тоже плюс. Что Жозефина явно не в состоянии делать – так это рассказывать о произошедшем за последние недели. Поэтому расскажу я, Антонина. Тем более, говорят, со стороны виднее и уж точно не больнее.

Впрочем, в этой истории больно всем, а некоторым еще и стыдно. Когда 4 сентября сестра Ж. приехала ко мне поздно вечером и начала рассказывать об их с Борей помолвке, я поначалу испытала только зависть и раздражение. Потом пригасила их, вслушалась в то, что говорила Жозефина, попыталась ее успокоить и утешить. И все-таки первой моей реакцией были слова: «Блин, ну что с тобой не так!»