Книга Кризис Ж, страница 83 – Евгения Батурина

— Знаешь, шутка не зашла, – мрачно заметила я и рванула дверь на себя. Та не поддалась: я забыла повернуть замок.

Боря шагнул ко мне, молча обнял. Я подергалась, повырывалась, презирая себя за это каждую секунду, потом притихла.

— Правда, Боря, я так не могу, – сказала я ему в грудь. Получилось что-то вроде «Бдабда бода дебоду». Умею я быть убедительной.

Боря чуть расслабил руки – но так, чтобы я не вздумала куда-то мчаться по инерции. Аккуратно провел ладонью по моей щеке, вытер слезы. Замечательно. Я еще и рыдаю, угу. Боря развернулся в сторону комнаты, развернул и меня:

— Пойдем, разберемся, что ты там не можешь.

Слишком много бывших. Слишком много баб. Слишком много воображаемых детей. Слишком мало уверенности, что наши отношения протянут хотя бы до осени. Слишком все быстро и серьезно. Вот что я должна была ему сказать. Но я скинула серые балетки, прошла в гостиную-залу, села с ногами на диван, посмотрела, прищурясь, на большую люстру обняла свои колени и попросила:

— Расскажи мне хоть, что тут делала Лена. И что ты, блин, делаешь на своей работе.

Я и правда плохо понимала, чем конкретно занимается Боря. Какие-то инвестиции, какие-то контракты, вроде бы что-то связанное с IT. И тут же – отель «Журавленок» в Сочи. И конференции в Нижнем. А теперь еще Лена с документами, которые Боря почему-то должен подписывать за Гошу. Он что, лучше всех подделывает его подпись? Потому что тренировался с детства? Я теряюсь в хаосе, прямо как Елизавета Барбос. И если Боря мне сейчас все объяснит, я сразу успокоюсь! Сразу.

— Джо, клуб «22.20» принадлежит нам с Гойко пополам, мы совладельцы. И ты это вроде бы знала, но забыла, наверное. У меня такое же право подписи, как у него.

«Ты это знала». Угу, газлайтинг, вскинулась я, но тут же вспомнила:

1) его бывшую Ксению, которая искала и находила газлайтинг там, где его нет;

2) мою сестру Антонину, которая действительно говорила, что Гоша с Борей основали клуб «22.20» вместе, но Боря мало им занимается. И еще раз сто этот факт всплывал в других беседах – с Анной Иосифовной, и с Гошей, и…

— Может, и знала, – упрямо произнесла я. – Но Лена сегодня вела себя так, будто что-то натворила!

— Она чувствовала себя виноватой. Хотя не должна была. Это Гойко внезапно уехал, а я долго не мог подписать бумаги, потому что мне постоянно кто-то названивал из офиса и не из офиса, – терпеливо ответил Боря. – Ленка зашла на пять минут, а прождала полчаса. И она знала, что ты придешь, конечно, ей было неудобно.

Боря встал с дивана, выключил огромную яркую люстру, включил ночник – чтобы свет не бил в глаза.

— Какие еще вопросы? – спросил он по-доброму, совсем не издевательски.

— Ну, что у тебя за работа, – напомнила я. – И что за офис.

— Я инвестирую в разные перспективные проекты. В основном компании, которые занимаются мобильными приложениями, денежными переводами, играми – так исторически сложилось, – но не только. Офис у меня в «Москва-Сити», там работают четыре аккаунта, бухгалтерия, пиарщик и секретарь, – перечислил он.

Что я спросила, внимательно выслушав Борю? Про самые интересные мобильные приложения, может быть? Или игры? Или хотя бы – в какой из башен его офис? Нет. Я скорбно поинтересовалась:

— А секретарша у тебя красивая?