Книга Кризис Ж, страница 127 – Евгения Батурина

И мы втроем – мама, я и Предчувствие – поехали на Строгинский бульвар встречаться с девушкой Катей, не риелтором, а хозяйкой маленькой двухкомнатной квартиры на восемнадцатом этаже. Катя была славной, веснушчатой и беременной. С порога извинилась за то, что при показе присутствует собака чихуахуа:

— Простите ради бога, мы уже почти все свое отсюда вывезли, а Харви сегодня уезжает. Нервничает.

Харви, существо размером с накачанную мышку, воззрилось на нас с мамой черными глазами навыкате и немного захрипело.

— Он хочет сказать «добро пожаловать!», да? – произнесла мама умильным голосом, тем, что обычно взрослые приберегают для детей и микрособачек.

— Он хочет сказать «пригнитесь, гоблинши!» – возразила я и села на корточки.

Мое внезапное уменьшение Харви ничуть не успокоило, он мелко задрожал и опустился задом на голубенькую пеленку. Хрипеть, однако, прекратил.

— Не обращайте внимания, проходите, пожалуйста, – пригласила Катя. – Здесь кухня, мы объединили ее с гостиной. А спальня маленькая, но уютная, только что купили новый матрас…

Это была первая из просмотренных мной квартир, которая полностью соответствовала описанию «приличная». А Катя оказалась первой хозяйкой, соответствующей описанию «мегаадекватная». Она даже попросила меня показать фото кота и восхищалась им искренне: «Королевич!» А когда я спросила, как осуществляется оплата, она ответила:

— Раз в месяц на карту, если вы не возражаете. И фотографии счетчиков присылайте, несложно будет? Мы в Зеленограде купили квартиру побольше, я бы не хотела оттуда часто ездить, тем более… – и она указала на свой живот.

Я шумно выдохнула, серьезно напугав Харви. Похоже, мамино хорошее предчувствие ее не обмануло.

— Ну, вы подумайте, – сердечно сказала Катя на прощанье. – Я на связи. Просто хотела найти хороших людей, и вы мне понравились. Пишите!

Харви сидел у хозяйки на руках и чувствовал себя там высоким красавцем, поэтому даже не дрожал.

На улице мама первым делом позвонила папе, отчиталась: «Ген, мы вышли, квартира нормальная, восемнадцатый этаж, вроде чисто, и девушка приятная, и собачка у нее…» Потом она по-хозяйски бегло оглядела окрестности и оценила:

— Хороший райончик. Вон «Перекресток», а там «Пятерочка». Бульвар симпатичный, не шумно, елочки вон. И до воды недалеко, Катя сказала.

— Что еще она тебе сказала? Делись добытой инфой, – пока я выходила на балкон, чтобы понять, насколько сильно меня пугает жизнь на восемнадцатом этаже, мама с Катей мило беседовали, и я знала, что мама вызнала много полезного.

— Главное – напор воды, говорит, хороший, а зимой тепло, это не всегда так на последнем этаже-то. Из плохого – плита старая, одна конфорка вспыхивает. Но Катя плиту готова поменять, – докладывала мама. – Ванна отмыта до максимума, но все равно не очень белая. Душевая лейка чуть подтекает, этот папа поправит… Сосед справа любит подвигать мебель после ссор с женой. А у соседа слева дети бегают – они ж дети, чего им не бегать. Дальше… консьержка очень бдительная, не пускает чужих, гости жалуются потом. Зато любит ром, ей подъездом скидываются на праздники. От голубей бывает шумно, они там гнездятся на верхних этажах, и дождь хорошо слышно. А, и лифт раз в месяц где-то ломается, приходится пешком подниматься. Но это даже полезно!