Книга 13 минут радости, страница 97 – Евгения Батурина

— Алёша, ну не в праздничной же рубашке, переодевайся обратно!

Дверь грохнула, мне вдруг стало неуютно: как будто ловушка захлопнулась. Маргарита Степановна продолжала мечтательно разглядывать свой снимок.

— Вы совсем не изменились, – сказала я наконец, указывая на фотографию. – Ну, только цвет волос…

Современная Маргарита Степановна красилась в жёлтый (то есть, очевидно, в блонд), в молодости же была скорее темной шатенкой.

— Краска волосы сожгла напрочь, – хохотнула Маргарита Степановна, как будто была благодарна за это производителю косметики. – А как не краситься, я ж седая совсем. Поседеешь с этими тремя оболтусами…

Я знала, что у Бестужева есть два брата: один старший, другой младший. Имён их вспомнить не смогла, как ни пыталась.

— Кстати, давайте я вам покажу Серёжу и Андрюшу? И вообще немножко семейных фотографий? – словно угадав, предложила Маргарита Степановна.

Олег Николаевич застонал было насчёт холодца, но жена, ругаясь и вздыхая, принесла с кухни графин с чем-то ржаво-коричневым и хрустальную рюмку: «На! Из души три души вытянешь. Закусывай колбасой». И оказалось, что без холодца вполне уже реально прожить даже в жаре…

— Мужики, – шепнула мне заговорщически мама Бестужева. – Как малые дети, без бутылочки своей не могут.

Я постаралась изобразить взглядом понимание. Маргарита Степановна села на диван, похлопала по нему, приглашая меня сесть рядом, потом привстала, взяла с полки сиреневый фотоальбом с котятами. Раскрыла его так, что половина обложки лежала на моём колене, а половина на её. Я хорошо слышала её духи – очень сладкие, они перебивали даже какофонию лука с капустой.

— Ну вот, это мы с Нелидовыми празднуем какой-то Новый год в их загородном доме, – сказала Маргарита Степановна. – Тут молодёжь как раз, я снимала. С краю справа первый Серёжа, наш старший, дальше его жена Алиночка, потом в шляпе Андрюша, наш младший, дурачится, он придёт завтра от бабушки, а дальше…

А дальше сидел Бестужев-средний – в смысле, мой Бестужев. И взасос целовал блондинку с виртуозно залаченной чёлкой.

Я почувствовала, что у меня, кажется, есть пресс: он вдруг заболел изнутри. Маргарита Степановна же мирно перевернула страницу фотоальбома и продолжила рассказ:

— Так, это опять Новый год у Нелидовых, тут вроде у Олежи на работе чей-то юбилей, это неинтересно… брат мой приезжал с семьёй… так, так, а это на отдыхе в Голубицкой, с Нелидовыми.

В Голубицкой Бестужев также, оказывается, отдыхал не один, с парой. На коллективном фото он весьма страстно обнимал ту же блондинку – только её кукольное лицо было лучше видно, и загорелое тело под белым бикини тоже.

Маргарита Степановна начала переворачивать страницу, но я автоматически её придержала. Внизу снимка оранжевыми цифрами горела дата: 16.07.98. Прошлое лето. К тому моменту мы с Бестужевым встречались полгода. Он звонил мне из Голубицкой, говорил, что вода тёплая, местное вино кислое, а прямо у моря жарят шашлык. В другие подробности отдыха, значит, не посвящал.

На колени мне откуда-то из середины альбома выпала стопка фотографий. Сверху оказался ещё один новогодний снимок. Бестужев и блондинка позировали у ёлки, держась за руки. А тут какая дата? Ага, вот они, циферки: 31.12.97. То есть прошлый Новый год. Который мы со сто второй группой встречали в детском саду, а Бестужев – якобы с кланом Бестужевых.