Книга Еще 11 минут радости, страница 135 – Евгения Батурина

— Это хорошо, – отреагировал один друг. – Он, вообще-то, сюда пошёл с вами знакомиться.

— Ага, – подтвердил, смеясь, второй. – Сказал, потерял от вас голову.

Тут уже расхохотались все, кроме Алейник. Ну, и кроме Жени, конечно.

Когда подъехал «Убер», парни напоследок сфотографировали Евгения, прикорнувшего на коленях у прекрасной дамы («Надо же ему рассказать потом, как он провёл вечер»), разбудили и загрузили в машину. Даже имени у дамы не спросили.

— Короче, Фрось. Не знаю, что на меня такое нашло, но следующим вечером я попёрлась в тот же бар. Только одна, без девчонок, – рассказывала Таська. – Села на свой стул прямо в пальто – холодно, вообще-то. Заняла пост, сижу, курю. Заметь, мне не шестнадцать лет, и я ни в каких Золушек и принцев не верю давно. Особенно пьяных принцев, что бы они там ни теряли – головы или башмаки. Но сижу и думаю: он придёт. И ещё думаю: ну и дура ты, Алейник.

— Он пришёл? – спросила я, хотя мне запретили разговаривать.

— Ага, – усмехнулась Таська, и лицо её просветлело. – Ещё как пришёл. Говорит: девушка, простите, это на вас я вчера упал? Я говорю: угу, дважды, то есть вы меня не помните? А он: честно, нет, но мне друзья показали фотографию, и вот тут я захотел вернуться. Ну, говорю, вернулись, дальше что? А он: ну ведь и вы тоже вернулись… Логично, да.

Мы помолчали. Алейник сидела красивая, как весна. Не помню, когда её такой видела. Давно, много вёсен назад.

— Фрось, он там, внизу, – произнесла Таська и посмотрела на меня умоляюще.

— Где внизу?

— Перед твоим подъездом на заборчике сидит.

— Спит, небось?

— Ха-ха. Можно я его позову?

— М… Сюда?

— А куда ещё. Фрось, мы не расставались с того вечера. Двое суток то есть. Возможно, у меня едет крыша. Вот ты на него посмотри и скажи, едет у меня крыша или нет. Возьми на себя ответственность. А?

Взять ответственность – это я запросто. Особенно, если за других.

— Веди своего Евгения, – разрешила я.

Женя просидел в разноцветной квартире до часу ночи. Пил чай и воду. Не спал. Смешно шутил и понимал шутки. Очень тепло говорил о своих друзьях – у него, как выяснилось, тоже большая компания со времен МГУ, только с мехмата. Друзья в основном работают в IT, а он остался на кафедре, защитился, преподаёт («Мне даже неловко, что я не хочу свой маленький стартап»). Женин лучший друг женат на его младшей сестре, у них только что родился сын. Сей факт парни и пришли отмечать в бар, где Евгений после бессонной ночи – возил сестру в роддом – выпил коньяку и свалился на Алейник («С другой стороны, если бы на неё упал и особенно запал новоиспечённый отец, всё бы вышло драматичнее»).

— Был рад познакомиться, Фрося, – сказал Женя на прощанье. – Надеюсь, ты тоже, хотя бы немножко. Пойду опять посижу на заборе, а вы тут пока…

Женя покрутил в воздухе рукой, поцеловал Алейник в щёку и вышел. За ним, как сварливый мявкающий лакей, проследовал чужой кот из-под дивана.

Таська стояла в прихожей и смотрела на меня: ну что? ну?

— Да не едет никуда твоя крыша, – отмахнулась я. – Нормальный парень. Неглупый, адекватный, стартап вон не хочет! И симпатичный. На всех бы такое в барах падало! Что тебя-то смущает?

— Ничего, – Алейник, вмиг обессилев, привалилась в стене. – Точнее, всё. После трёх разводов меня смущает всё, Фрось! И вот ты видишь адекватного симпатичного парня, а я вижу ряд красных кнопок, на всех написано «а почему». Нажми любую, и что-нибудь завоет. «А почему он в 34 года никогда не был женат?». «А почему в 34 года запал на меня, 37-летнюю?». «А почему два раза упомянул какую-то Юлю с кафедры?». «А почему я опять хочу замуж, зарекалась ведь?»…