Книга На границе империй. Том 10. Часть 13, страница 56 – INDIGO

Но не тут-то было.

В камере кто-то появился. А, да хоть сам император, решил для себя — сплю!

Неожиданно услышал голос начальника СБ и приоткрыл один глаз. Разумеется, он в камере появился не один — за его спиной маячили силуэты его киборгов. Эти механизированные твари в прямом смысле извлекли меня из кровати, причём церемониться совсем не стали: замотав в одеяло, как куколку шелкопряда, превратив в беспомощный свёрток, закинули на плечо одного из киборгов. И как мешок с картошкой донесли и посадили перед экраном, водрузив в кресло. Причём держали так, чтобы я не размотался и не сбежал никуда от экрана — железные пальцы впивались в плечи через ткань одеяла. При этом на лице начальника СБ было какое-то подозрительно радостное выражение — такое бывает у разумных, когда они наблюдают за чужими мучениями и тайно этому радуются. Тут же пообещал ему испортить это выражение за то, что он не даёт нормально выспаться. Пообещал сделать какую-нибудь интересную гадость на станции, творчески подойти к вопросу мести, придумать что-то особенно изощрённое.

В ответ он сразу посуровел, всё веселье мигом слетело с его лица — понял, что попал в точку. Он знал, что я вполне способен воплотить данную угрозу в жизнь.

Только после этого обратил внимание на старика, который с нескрываемым интересом смотрел на меня с панели, изучая, словно диковинный экспонат. Почти сразу определил по его лицу, по сети глубоких морщин, по глубоким складкам у рта, по пигментным пятнам на коже, что он очень стар — один из тех долгожителей, что пережили не одно поколение. А после Кадара, я сильно стал недолюбливать подобный контингент, выработалась почти физическая неприязнь к старикам, особенно занимающим высокие посты. А судя по тому, что в камере появился начальник СБ с киборгами, этот дедуля как раз и был из этого контингента.

— Ты кто? — широко зевнув, поинтересовался без особой вежливости.

— Я же тебе уже говорил, — в голосе старика прозвучало лёгкое раздражение, — я глава дипломатического корпуса империи.

— Ёк-макарёк, — попытался почесать нос, но одеяло сковывало движения, — я сразу же тебе сказал, что ты ошибся адресом. К дипломатии я никакого отношения не имел и не имею — вообще никакого, ни малейшего — и можешь не звать меня в свой корпус. Из меня получится дипломат такой же, как танцовщица — представь себе эту картину. Так что давай привет, удачи тебе в твоих дипломатических делах, а я дальше спать пойду. Так что, два железных болвана, несите меня обратно в кровать. Мы разобрались — это ошибка!

— Ну ты и наглец, — старик покачал головой. — Всегда знал, что ты наглый, вот только не думал, что настолько.

При этом я попытался вырваться из хватки киборгов и, извиваясь, как гусеница, доползти до койки, цепляясь за пол чем мог, но мерзкие металлические руки меня поймали — их хватка была мягкой, но неумолимой — и вернули обратно к экрану, усадив на место.

— Дед, ну чего тебе ещё от меня надо? — злость у меня начала подниматься по-настоящему, но конфликтовать с ним не хотелось. — Не дипломат я, пойми, не дипломат! Не умею, по-вашему, там вести разные переговоры, склеивать разбитые вазы отношений, улыбаться тем, кого хочется послать. Я больше специалист по другой части — по той, где больше действий и меньше слов. Вот сейчас только вылезу и наваляю этим двум железным болванам, которые мне не дают спать и держат меня тут, как пленника.