Книга Третий. Том 7, страница 89 – INDIGO

— А что с этой винтовкой? — спросил Оверт, уже понимая ответ.

— Винтовку так и не нашли, — ответил Хард. — Как и не смогли доказать то, что Отпуск вообще находился в том здании. Косвенных улик против него хватает, но прямых доказательств нет ни одного. В полиции это знают, но дела всё равно не закрывают. Дела существуют в каком-то зависшем состоянии.

Хард потёр виски, ощущая, что его организм устал и приближается головная боль.

— Вот поэтому я и утверждаю, что это личное между Отпуском и командиром спецназа. Мне рассказали, что командир спецназа открыто пообещал ему многое, когда его поймает, и эти обещания, прямо скажу, совсем не самые гуманные. Но, зная Отпуска, я бы сказал, что это ещё большой вопрос кто из них поступит с другим не гуманно. Это всё есть в открытом доступе. Журналисты пронюхали про эту историю. Подозреваю, что имперцы слили им информацию об этом. И у командира спецназа журналисты даже пытались взять интервью. Вот Отец сделал подборку записей в местной сети на эту тему. Многие журналисты после этого происшествия откровенно глумились над командиром полицейского спецназа по этому поводу. Сами посмотрите.

— Позже посмотрю. Откуда ты столько раскопал об этом Отпуске? — спросил Оверт.

— Я навёл справки среди полиции и наёмников, через своих знакомых, — ответил Хард. — Так вот, опытные наёмники, этого парня опасаются, хотя вслух никогда этого никогда не признают. И это в семнадцать лет! У него репутация полного отморозка среди них. Не знаю, что он такого сделал, чтобы заслужить такую репутацию среди наёмников, они не рассказывают, но они мне рассказали историю, когда он один сражался против шестерых падальщиков, которые хотели его захватить в плен живым. Так вот, он почти всех положил. И заодно навалял наёмникам за то, что не дали ему добить шестого. Да, он наделал много ошибок, и в нём много юношеской горячности, но в остальном он чертовски опасен. Я бы сказал, он смертельно опасен.

Оверт задумчиво выдохнул, чувствуя, как картина в его голове наконец-то складывается во что-то более или менее цельное, хотя и крайне неприятное.

— В общем, жить Отпуску в этом мире будет ой как непросто, — заключил Хард с горькой иронией на лице. — Слишком много врагов, слишком много разумных, которые хотят его поймать и прикончить. Поэтому он на свободу совсем не стремится и совсем не хочет покидать колонию. Он понимает, что на свободе его ждёт смерть. Здесь за стенами колонии, хотя бы порядок, и есть шанс пережить ещё один день.

Это он добавил, что у начальника отложилось на подсознательном уровне, что у него здесь порядок и всё хорошо.

— Понятно, — отозвался Оверт. — Примерная картина понятна. А я Хард ведь тебе сразу говорил, что от этого Отпуска будут одни проблемы, — сказал Оверт. — Ещё тогда предчувствовал, что он будет проблемой.

— Да, ты говорил, и я слышал, и готовился к худшему, — ответил Хард. — Но даже предположить не мог, что это будут не наёмники, а полицейский спецназ. Это совсем другой уровень.

— Я тебя понял. Сейчас я буду разговаривать с вице-президентом вашего филиала Мидланда, он звонит мне как раз в эту минуту.

Голограмма Оверта перед Хардом на мгновение подёрнулась рябью. Где-то там, на другом конце защищённого канала связи, вице-президент переключался на разговор с президентом филиала Мидланда.