Книга Третий. Том 7, страница 86 – INDIGO

— У него есть ранения, нанесённые оружием? — уточнил Хард.

— Нет, ничего такого нет, — медик торопливо мотнул головой, словно спешил Харда успокоить, хотя в его глазах была тревога. — Хотя досталось ему прилично: переломы, гематомы, контузия, всё похоже на повреждения от взрыва или на рукопашную драку, чем на стрельбу. У него нет одной раны от плазменного или иного оружия.

— А у охранников, что были с ним? — спросил Хард, уже предчувствуя ответ, чувствуя, как его интуиция шепчет ему что-то о том, что произошло в действительности.

— Тоже никаких, множественные переломы, ушибы. Один вообще тяжёлый, без сознания, аппарат держит его на стабильных показателях, но я не уверен, что он выживет. Второй тоже получил серьёзные травмы, но здесь прогноз более благоприятный. Думаю, выживет.

— Что они говорят? — Хард, стараясь никак не показать то, насколько ему важен этот ответ, чтобы понять, что действительно произошло в тоннеле.

— Да почти ничего, — медик пожал плечами, явно чувствуя себя неуютно под взглядом начальника. — Второй говорит, что это Отпуск их заставил вынести его из колонии.

— Поднимай его из капсулы, — сказал Хард, кивнув в сторону капсулы. — Допрашивать будем.

Медик резко обернулся, и на лице его отразилась откровенная тревога.

— Отпуск придёт в себя только через несколько часов, — возразил медик. — Лечение только начато, если форсировать процесс сейчас, можно сорвать заживление костной ткани. Это может привести к необратимым последствиям для его физиологии.

— Да при чём здесь Отпуск? Охранника поднимай, который говорить может. Мне нужна информация, и мне нужна она сейчас, а не через несколько часов.

— А его то зачем… — медик выглядел удивлённым.

— Док, у меня всего шесть часов, — отрезал Хард. — Столько мне дало начальство, и ни минутой больше. Значит, у тебя есть четыре часа максимум, чтобы он рассказал всё, что происходило там, в тоннеле, и до него. Всё до самых незначительных деталей. Всё, что он помнит, всё, что он видел, всё, что он там слышал. Мне нужна полная картина произошедшего, даже если она неполная.

— А что с ним не так?

— Да всё с ним не так.

— Я понял, сделаю, — ответил он коротко, уже разворачиваясь к панели управления капсулой. — Нужна обезболивающая инъекция?

— Нужна инъекция, которая сделает его разговорчивым, — ответил Хард. — Но без галлюцинаций. Мне нужны факты, не фантазии. Мне нужна правда, какой горькой она бы ни была.

— Я понял. Буду использовать стандартный допросный коктейль. Ненаркотический, но эффективный. Это поможет ему расслабиться и говорить открыто, без прикрас.

— И ещё одно. — Харт повернулся к двери. — Я пришлю Кардая и ещё пару охранников. Они будут наблюдать. Только наблюдать, без прямого участия в допросе. Нам не нужны новые травмы.

Шесть часов спустя, минута в минуту, в кабинете начальника колонии раздался уже знакомый сигнал вызова — короткий, требовательный, не допускающий отлагательства. Харт как раз сидел за своим столом и уже ждал этот вызов. Он знал, что Оверт позвонит именно так минута в минуту, потому что Оверт всегда был очень пунктуальным, не терпящим минуты опоздания.

Харт принял вызов, и голограмма Оверта вспыхнула в воздухе кабинета. На этот раз вице-президент не выглядел рассерженным. Он выглядел расчётливым. Как хищник, который уже совершил расчёты и теперь готовится к атаке.