Книга Дикарка для Альфы, страница 107 – Рая Вельс

Тварь почуяла её. Почуяла чистую, горячую кровь молодой волчицы.

Дикий медленно переступил кривыми лапами, ниже припадая к снегу и готовясь к прыжку. Из его груди вырвался звук, от которого у Неи всё внутри оцепенело, — жуткая смесь волчьего рыка и человеческого стона.

Бежать!— забилась в голове первая, паническая мысль. Удрать, запутать следы! Добраться до знакомого леса!

Но дикий перекрывал единственный узкий проход между завалами бурелома. Стоило повернуться к нему спиной хотя бы на секунду — и тварь настигла бы её прежде, чем Нея успела сделать несколько прыжков.

Она медленно попятилась. Белоснежные лапы чуть увязали в подтаявшем снегу. Страх затапливал разум, сковывал мышцы, заставляя молодую волчицу мелко дрожать. Дикий был крупнее, тяжелее и наверняка сильнее. А главное — он знал, как убивать.

Дикий сделал ещё один шаг и оскалил жёлтые, гнилые клыки, припадая ниже к снегу.

И именно тогда, когда ужас достиг предела, внутри Неи что-то проснулось.

Страх, ещё мгновение назад сковывавший каждую мышцу, вдруг отступил. Не исчез — просто перестал ею управлять. На его место пришло другое чувство. Ярость.

Горячая. Первобытная. Незнакомая.

Что-то древнее, упрямое, слишком долго спавшее в её крови, вдруг подняло голову. Наследие тех, чьих имён Нея ещё не знала, но чью силу носила в себе с самого рождения. Тех, кто не склонял голову перед более сильным противником и не позволял превращать себя в добычу.

Белая волчица перестала пятиться.

Медленно подняла хвост, ниже опустила голову и оскалила безупречно белые клыки. Из груди вырвался глубокий, утробный рык — непривычный для неё самой, но такой властный, что дикий на мгновение замер.

Она не побежит.

Не сегодня.

Тварь качнула уродливой головой, будто не ожидая сопротивления от молодой волчицы, которую уже сочла лёгкой добычей. Но замешательство длилось лишь мгновение. Безумный голод взял верх.

Дикий оттолкнулся мощными задними лапами и взвился над снегом, метя когтями в её загривок.

Нея увидела прыжок.

В памяти вспыхнул спокойный голос Дамира:«Не трать силу там, где нужна скорость».

В последний миг белая волчица припала к снегу—и рванулась навстречу.

Кровь на снегу и зов истинности

Нея рванулась навстречу дикому за долю секунды до того, как его мощные когтистые лапы обрушились на место, где она только что стояла. Тело сработало раньше мысли: волчица припала к подтаявшему снегу и в последний миг метнулась в сторону, пропуская тяжёлую тушу мимо себя.

В нос ударила тошнотворная вонь гнилого мяса и сопревшей шерсти. Нея резко развернулась, взметнув лапами снежную крошку, и бросилась следом. Острые клыки сомкнулись на задней лапе дикого.

Тварь взвизгнула — звук получился мерзким, полным сумасшедшей боли. Дикий крутанулся на месте с неожиданной для его искорёженного тела гибкостью и смахнул белую волчицу тяжёлым ударом когтистой лапы.

Удар отбросил её на несколько метров. Воздух вышибло из лёгких, мир завертелся перед глазами, и белая волчица кубарем прокатилась по влажному снегу, пока спиной не врезалась в поваленный ствол.

Боль вспыхнула под рёбрами острой иглой, на мгновение перехватив дыхание. Но страх, ещё недавно сковывавший каждую мышцу, теперь лишь обострял чувства. Нея вскочила прежде, чем боль успела окончательно завладеть телом, и снова припала к снегу, готовясь к броску. Шерсть на загривке стояла дыбом, из оскаленной пасти рвался низкий, вибрирующий рык.