Книга Дикарка для Альфы, страница 102 – Рая Вельс

Самойлов медленно поднял взгляд. Серые глаза скользнули по расстёгнутому пальто Аркадия, задержались на лице, опустились к лежащим на столе рукам и снова поднялись. Ни страха, ни растерянности в них не появилось. Лишь спокойное, настороженное внимание человека, привыкшего сначала наблюдать и только потом делать выводы.

— Любопытно, — наконец произнёс он. — Ваши люди не представились. Не предъявили документов. Не объяснили причину задержания. Просто сняли меня с дороги и привезли сюда.

Он чуть откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Аркадия.

— Поэтому вариантов у меня два: либо у вас очень серьёзные полномочия, либо никаких полномочий нет вообще. И, признаться, я пока не решил, какой из них мне нравится меньше.

Короткая пауза.

— Так кто вы?

Аркадий едва заметно улыбнулся. Его внимательный взгляд задержался на лице собеседника чуть дольше необходимого. На одно короткое мгновение он позволил внутреннему зверю приблизиться к самой поверхности — ровно настолько, чтобы обычный человек ощутил смутную тревогу, не понимая, откуда она взялась.

Самойлов выдержал его взгляд. Только пальцы, спокойно лежавшие на столе, едва заметно напряглись.

Аркадий отметил это, но выводов делать не спешил.

— Меня зовут Аркадий Вольфович Покровский, — ровно представился он. — Государственные структуры я не представляю, Виктор Николаевич, поэтому требовать от вас ответов не стану. Но чем быстрее мы поймём друг друга, тем скорее вы сможете вернуться к своей тихой жизни.

Самойлов усмехнулся, хотя веселья в этой усмешке не было.

— Покровский... Нет, не слышал. — Он чуть склонил голову. — Только вот для человека, который ничего от меня не требует, ваши люди уж больно настойчиво приглашали меня на эту беседу.

Аркадий не стал отвечать. Вместо этого достал из внутреннего кармана пальто тонкий бумажный конверт, положил его на середину стола и двумя пальцами пододвинул к Самойлову.

— Развеем туман, — тихо сказал Покровский.

Бывший разведчик помедлил пару секунд, после чего взял конверт, распечатал его и вынул содержимое.

На стол легли два снимка. Первый — старая, выцветшая фотография времён чеченской кампании. На ней запечатлён весь взвод: молодые, обожжённые солнцем и войной парни в камуфляже, среди которых чётко угадывались и сам Самойлов. Второй снимок был иного свойства. На нём были запечатлены двое мужчин. Один из них — Андреевский. Второй — Самойлов. А между ними — маленькая кудрявая девочка с зажмуренными от смеха глазами.

Взгляд Самойлова задержался на втором снимке. Всего на мгновение дольше, чем на первом. Большой палец, лежавший на краю фотографии, едва заметно надавил на картон. Это действие не укрылось от острого зрения Альфы. Но он промолчал.

— Вы знали Андреевского, — не спросил, а утвердил Покровский, внимательно следя за каждым движением лица собеседника. — Вы служили вместе.

Самойлов молчал. Он провёл шершавым большим пальцем по краю снимка, словно пытался стереть изображение маленькой девочки.

— Служили, — наконец произнёс он. — Я был крёстным его дочери.

— Юлии.

Самойлов оторвался от фотографии и посмотрел на Аркадия.

— Значит, вы неплохо подготовились.

— Стараюсь.

Виктор несколько секунд помолчал, затем отложил фотографию в сторону.

— Тогда вам наверняка известно и остальное. Жену Андрея и девочку убили. После этого он... изменился. Оборвал почти все связи. Я слышал только, что он вроде как затерялся где-то на юге. Больше мы никогда не пересекались.