Книга Священный город бога-предателя, страница 146 – Лия Арден

Неожиданно Афшан придвинулся ближе. Он всё ещё не пытался прикасаться, но расстояние между ними ощутимо сократилось. Найра не отстранилась, но приготовилась его оттолкнуть.

— А что насчёт попытки убить меня спустя четыре месяца? – тихо спросил он. – Это были не жрицы.

Найра не торопилась с ответом, по его глазам видела, что он знает. Может, даже лучше неё, потому что действия отца вышли тогда из-под контроля.

— Мне известно мало, – честно призналась она. – Вначале тебя искали в городе и в округе Хетры, но когда пришла весть, что тебя заметили на границе в каком-то поместье, отец с личным взводом отправился, чтобы привезти тебя во дворец. Ты был гарантом возвращения долга. Однако в указанном поместье тебя не нашли.

— И он всех вырезал, – напряжённо отреагировал Афшан. Найра вздрогнула от резкой смены тона. Последовавшая тишина показалась предостерегающей, хотя Найра и без того лишилась дара речи, пока Афшан не моргая вглядывался в её лицо. – Ты не знала? Ты не знала, – сам же ответил он. – Я действительно с трудом добрался до границы и спрятался в поместье бывшего военачальника Руана Хариза. Замечательный человек, благородный, ответственный и с добрым сердцем, а ещё знатный фарсидец, преданный нашей семье. Из-за полученной травмы он отошёл от дел и воспитывал своих детей вдали от шумной Фарсиды. Три дочери и один сын.

Внезапно Найре нестерпимо хотелось попросить его замолчать, но губы не размыкались. Ощущение подступающей трагедии гипнотизировало, распространяя оцепенение по всему телу. Возможно, так потерявшиеся в пустыне смотрят на неумолимо приближающуюся песчаную бурю.

— К приходу твоего отца меня уже не было в том доме, я отправился обратно в Фарсиду. Руан не просто спас мне жизнь, четыре месяца среди его семьи стали самыми счастливыми в моей жизни. Я даже позволил себе помечтать о том, чтобы остаться там навсегда. Я был близок к тому, чтобы разнести слухи о кончине Афшана Парси. Руан бы помог мне всё скрыть. – Речь Афшана ускорилась, лишая Найру возможности попросить его замолчать. Некоторые слова мареш цедил сквозь зубы, но она сомневалась, что его злость направлена на неё. Скорее ярость распространялась на всё вокруг. – Однако я не сумел отказаться от своей фамилии, решив, что у меня как у Парси есть долг. Долг перед народом, перед Фарсидой. Я родился в царской семье, а значит, Эшту ради чего-то поставил меня столь высоко.

Он с насмешкой выплюнул последнюю фразу.

— Когда в дом Руана прибыл твой отец, тот отказался рассказывать что-либо про меня. Ему стоило всего лишь ответить, что я уехал в Фарсиду. Но Руан в прошлом был военачальником, а твой отец пересёк нашу границу, уже только этим выступив в качестве агрессора. Твой отец вырезал их всех. Даже слуг и детей. Дочерей он взял с собой, чтобы пополнить гарем, но они выбрали смерть. Тебе должно быть понятно их решение.

Найра скованно кивнула, хотя это и не требовалось. Ей рассказали, что в походе отец сорвался и произошло нечто ужасное. Малек не стал вдаваться в подробности, но объяснил, что отец был взбешён, оказавшись зажатым между несколькими сторонами. Отчаяние из-за собственноручной казни царицы вылилось во вспышку ярости и агрессии. Если бы жрицы не поставили отца в столь жёсткие рамки, он бы не тронул семью Хариза. Одна ошибка создала вереницу неверных решений.