Книга Священный город бога-предателя, страница 145 – Лия Арден

— Царица Сафида нашла меня, я к тому моменту уже прижёг рану. Ещё пара других кровоточили. Меня знобило от потери крови и трясло от страха. Она вытащила меня из укрытия, дала менее приметную одежду и провела по секретным ходам. Не знаю почему, но некоторые дворцовые стражи даже не обращали на нас внимания. Так царица смогла взять для меня коня.

— Потому что моя семья на тебя не нападала, Афшан. Нашим людям не отдавали такого приказа. Жрицы вместе с личной армией пришли, намереваясь добраться до тебя. Дворцовой охране было приказано сдерживать стражей жриц, поэтому тебя они не искали, занятые другим. – Слова потоком полились из Найры. Афшан вряд ли изменит своё отношение к её семье, но что-то заставило сарешу хотя бы попытаться донести до него, что всё было не так, как он думал. – Началась неразбериха. Во дворце сражались не фарсидцы против хетрейцев. Всё было сложнее. Против друг друга были три стороны, жрицы пошли не только против тебя, но и против нашей – царской – власти.

Афшан молчал. Он никак не изменился в лице, не выказал моментального несогласия и не отмёл объяснение Найры. Он внимательно слушал, и это подстегнуло сарешу продолжить:

— После твоего бегства жрицы настаивали, что не собирались тебя убивать, а произошедшее вышло из-под контроля. Хотя отцу так и не удалось добиться от них прямого ответа, ради чего они всё это устроили. Самое правдоподобное объяснение – это давление на твоего отца. Может они даже надеялись продержать тебя в храме достаточно, чтобы обратить в нашу веру. Мареш Фарсиды, верящий в Иругу. Это стало бы настоящим ударом по роду Парси, – задумчиво пробубнила она, силясь припомнить услышанное в детстве. – Отец был зол на жриц за подрыв власти и неподчинение. Он издал указ: впредь им запрещалось иметь личную стражу и вооружённых воинов. Отец убедился, что мужчины с оружием превратились в опасных фанатиков.

— Что произошло с царицей? – спросил Афшан.

— Стражи жриц увидели, что она тебе помогла, и выступили в качестве свидетелей. Жрицы были оскорблены своим наказанием, поэтому потребовали ответной справедливости. Именно мама разрушила весь их план. – Найра облизала сухие губы, не желая вдаваться в подробности, но впервые она говорила с Афшаном откровенно. Без ненависти и оскорблений. Ей понравилась эта перемена, и с рассветом не хотелось бы возвращаться к тому, что было раньше. – Хетрейцы верующие, и была вероятность, что, не разобравшись в тонкостях произошедшего, простой народ встанет на сторону жриц.

Афшан понимающе кивнул, подтверждая её догадки, что в Фарсиде дела обстоят схоже. Его волосы упали на глаза, и на миг Найра умолкла, наблюдая, как он убирает их назад.

— В то время во главе храма стояла жрица радикальных взглядов. Она потребовала ответное наказание для… царицы-предательницы. Так её запомнили.

— Твой отец согласился? Согласился казнить собственную жену?

Найра кивнула.

— Мне сказали, что у него не оставалось выбора. Я провела всё это время в лихорадке из-за раны и знаю только со слов Малека. Брат говорил, что ситуация накалилась. Жрицы пустили слух в народе, и возникла угроза полнейшего свержения власти Азура. С тех пор наши отношения с храмом стали на грани неприязни. После смерти отца Малек только и думал, как бы уменьшить их влияние.