Книга Служанка слепого генерала, страница 5 – Екатерина Белова

— Конечно, нет! — рявкнул он зло.

И то верно. Ну какая я соперница Леоне Кроцци, если она даже не помнит, как я выгляжу? Сколько мы ни встречались в свете, она благостно смотрела сквозь меня и здоровалась, только когда я повышала голос.

Несколько секунд я стояла, опустив глаза на мыски собственных туфель. Старые уже. Давно пора новые купить, но… То одно, то другое. Траты после войны росли, как снежный ком. Не каждая девушка нынче могла себе позволить немного кружев и лакированной кожи. Леона — могла.

И это я тоже должна принять, как часть сделанного однажды выбора. Я выбрала Кальви и Абеля. И я ошиблась.

Что толку стоять здесь? Сколько ни прячься от правды, правда никуда не денется. Надо это принять. Прожить. Усвоить, как трудный урок.

Я подняла голову.

— Ну вот и хорошо, — согласилась мирно. — Я тогда пойду.

В темных глазах напротив мелькнула растерянность.

— Куда?

— Домой, конечно.

Надо хотя бы вещи собрать. Нечего мне больше делать в стенах дома Кальви. Нет меня там. И не было никогда.

Я обошла окаменевшего от неожиданности Абеля, перешагнула темный порожек, отделявший служебную зону от танцевальной, и выплыла под свет магических колец, облепивших залу игривыми разноцветными бликами. Аль протянул было руку, чтобы поймать меня, но опоздал.

Танцующие уставились так, словно у меня как минимум выросла вторая голова. Слухи о несчастной Беатрис, бдительно отслеживающей местонахождение своего жениха, распространялись по залу со скоростью лесного пожара. Донны вскидывали лорнеты, доны хмурились и отводили взгляд. Некоторые, впрочем, смотрели.

Самое смешное, что сочувствовали в зале не мне. Сочувствовали красавице Леоне и молодому воину Абелю, которых разлучила невеста, прописанная в завещании. Романтичным дворянам очень хотелось, чтобы злую меня победила настоящая любовь.

Можно подумать, что моя любовь была не настоящей. Можно подумать, я сама себя в чужом завещании прописала.

Я вскинула голову повыше и походкой от бедра двинулась к выходу. И, был бы на свете бог, может, и дошла бы, но на половине пути меня перехватили двойняшки Кали и Казали. Очень общительные особы. Причем не со зла, а по призванию.

— Пресвятая Веда, какой же стыд, — зашла с козырей Кали. — Взять и заявиться с этой лохудрой на вечерний прием! Открыто! Вел ее за руку, как свою донну.

— Но мы не знали, — подхватила Казали. — Не знали ни капельки, иначе бы все-превсе тебе рассказали. Говорили, что он ее в оперу водил и в театр, но не на премьеры, поэтому нас не было….

— Иначе бы мы тебе все-превсе… — договорила Кали.

— Умницы, — похвалила я подруг вполне искренне. — Но мне следует вернуться. В Рогзе прорвало дамбу, так что кому-то следует проследить, как идет восстановление.

И пока Кали не успела открыть рот по-новой, проскользнула между чайными столиками в боковой коридор для прислуги, скрытый гобеленом. Крой моего платья был таков, что протиснуться труда не составляло. А вот Кали бы стопроцентно застряла. Она одевалась как рождественский торт.

Я промчалась через кухню, не реагируя на вопросы прислуги, и, наконец, выбралась на террасу. Здесь была приватная зона хозяев, и гости сюда обычно не забредали. Мне надо было где-то укрыться от насмешливых и жалостливых взглядов.

Я ведь не могла уйти без Марибет. Она, конечно, и без моего участия домой доберется, но перемажется в грязи, да и ходит она небыстро. Ножки-то маленькие.