Книга Служанка слепого генерала, страница 3 – Екатерина Белова

Абель — крепкий воин, один из лучших мечников королевства. С профессиональным военным холодком в глазах, жарким гневом и крепкой звериной чуйкой, которая не раз спасала ему жизнь.

Вот и меня он почуял раньше, чем увидел.

Резко обернулся и почти сразу остановился. Человеческое танцующее море билось о него, как о скалу. Он был очень высоким, мощным из-за доброй драконьей капли в его родословной. Лучший воин в своем поколении. Темноволосый, темноглазый, наделенный той жаркой южной внешностью, от которой сходят с ума юные девицы.

На идеальном лице появилось недоумение. Потом — осознание, а после, наконец, хорошая спортивная злость.

Он резким чеканным шагом прошагал ко мне, больно взяв меня за предплечье.

— Какого демона, Биче? — меня буквально окатывало его яростью. — Тебе было велено сидеть дома!

На нас начали оборачиваться. Кто-то уже понял, что происходит, и засмеялся.

Ну ещё бы.

Граф Абель Кальви пришел на бал под руку с первой красавицей света, а через два часа за ним притащилась его долгосрочная невеста Беатрис, чтобы гордо обтекать под сочувствующими взглядами гостей. И платье на ней ещё с прошлого сезона, старомодный жемчуг в волосах, а из украшений — только помолвочный кулон из хрустальной капли на шелковом шнурке.

Я представила себя со стороны и тоже улыбнулась. Ни дать ни взять — первосортная идиотка. Клоун в рюшах. Интересно, как давно высший свет надо мной потешается?

Абель вздернул меня вверх, потянув за круглый бант на груди. Да так, что мне пришлось встать на цыпочки. В черных глянцевых глазах гуляла буря.

Леона, оставленная посреди танца, растерянно взглянула на нас и тоже заулыбалась. Только не презрительно, а очень по-доброму. Как ребёнок, увидевший необычный цирковой фокус. Видимо, моя покрасневшая от натуги физиономия привела ее в восторг.

Над нами стали посмеиваться громче, но потихоньку поднялся и ропот стариков. В их понимании дон обязан быть добрым с донной, даже если та — сварливая стерва и утопила в реке его портсигар.

Абель почувствовал смену ветра. Эта перемена или моя улыбка окончательно вывели Абеля из себя. Он ухватил меня стальными пальцами за предплечье и буквально выволок в боковой коридор под лестницу.

Здесь было тихо и темно. Шум бала казался ненастоящим и далеким. Глаза Абеля зияли черными провалами на белой бумаге лица.

Я смотрела на него не отрываясь. Он все ещё был красив, я все ещё любила его, но сердце в груди билось все реже. Наверное, так же стучало сердце Марии-Антуанетты, когда она поднималась на эшафот.

— Когда я добрался на бал, мне передали, что прорвало дамбу. Передали, что ты всем занимаешься, — голос Абеля ещё дрожал от ярости. — А ты, выходит, все бросила и поехала танцевать?

Но теперь его ярость уже казалась мне искусственной. Абель выигрывал себе время, чтобы просчитать стратегию и минимизировать ущерб.

— Дамба ослабла, а не была разрушена, — сказала ровно. — Ее быстро починили.

Я автоматически повернулась вбок, разглядывая танцующие пары. Боже мой, как там весело и хорошо. Как я хочу быть там. Танцевать в паре с Алем, словно мы никогда не ссорились, обмениваться милыми шутками и тайными поцелуями у стены, прикрывшись веером.

Все бы сияло, лилось бы вино, звенел смех…

— Ты сказал, что проведешь этот вечер в таверне с друзьями, — продолжила нудные, тяжеловесные объяснения. — А этот прием очень значим для старых домов, и для дома Кальви тоже. Я была должна приехать и поддержать славу дома… Кальви.