Книга Не на твоих условиях, страница 89 – Марина Войкова

Несколько секунд сижу перед погасшим экраном и смотрю на собственное отражение. Сердце бьётся чуть быстрее обычного, ладони прохладные. Я не ожидала, что разговор окажется настолько неприятным. Не потому, что он сказал что-то жестокое, а потому, что даже теперь мне хочется, чтобы он однажды произнёс простые слова, которых я ждала тогда. И мне приходится напоминать себе: хотеть этого — не значит соглашаться на меньшее.

Я закрываю ноутбук и иду за водой. В коридоре встречаю коллегу, которая спрашивает, успели ли мы согласовать документы. Я отвечаю, что да, и мы несколько минут обсуждаем сроки. Постепенно мысли возвращаются к работе, и это приносит облегчение. Мне не нужно весь день пережёвывать один разговор. Я могу закончить задачи, пообедать, вечером сходить в магазин и посмотреть сериал. Моя жизнь не обязана останавливаться всякий раз, когда Марат решает задать неудобный вопрос.

Вечером, уже дома, я обнаруживаю новое сообщение от него. Оно пришло около часа назад, но я не заметила уведомления.

«Я понимаю, что не могу требовать от тебя прежнего отношения. Но мне хотелось бы поговорить с тобой не о работе. Если ты согласишься».

Я читаю сообщение несколько раз. Оно не содержит обещаний, признаний или даже конкретного предложения. Только просьба о разговоре. Впрочем, в отличие от прежних попыток, он хотя бы не делает вид, что речь идёт о чём-то другом.

Я кладу телефон на стол и иду ставить чайник. Мне нужно время, чтобы решить, хочу ли я вообще открывать эту дверь. Не потому, что боюсь его увидеть, — боюсь я совсем другого. Что однажды снова услышу от него слова, на которые надеялась, и забуду, как долго училась жить без них.

Когда чайник выключается, я возвращаюсь к телефону. Ответ уже почти готов, но я стираю его и набираю заново.

«Я готова поговорить. Но только если ты действительно знаешь, что хочешь мне сказать. Я не хочу снова обсуждать то, в чём ты сам не уверен».

Отправляю сообщение и кладу телефон экраном вниз.

На этот раз я не собираюсь ждать ответа, уставившись в экран. У меня есть вечер, книга на прикроватной тумбочке и чай, который, если я сейчас не выпью его, снова остынет. И всё это вполне заслуживает моего внимания.

Телефон вибрирует, когда я уже успеваю сделать несколько глотков.

«Понимаю. Я подумаю и напишу тебе».

Я медленно выдыхаю.

Раньше эти слова заставили бы меня надеяться. Теперь я воспринимаю их буквально. Он подумает. Потом напишет. А я тем временем продолжу жить.

Потому что на этот раз мне не нужно, чтобы Марат выбрал меня любой ценой. Мне нужно, чтобы он выбрал меня осознанно. И если он не способен на это, я уже знаю, что делать.

Я просто не стану возвращаться туда, откуда с таким трудом выбралась.

В четверг я просыпаюсь с твёрдым намерением не проверять телефон до завтрака. Намерение хорошее, разумное и совершенно невыполнимое, потому что телефон лежит на тумбочке рядом с кроватью, а человеческая сила воли, как выясняется, особенно слаба перед маленьким светящимся экраном. Сообщений от Марата нет. Разумеется, нет. Он же написал, что подумает и потом сообщит, что решил. Видимо, у него очень сложный мыслительный процесс, требующий отдельного помещения, двух помощников и согласования с советом директоров. Я усмехаюсь собственной шутке, откладываю телефон и иду в душ. Если уж мужчина собирается думать обо мне целую ночь, я хотя бы не обязана посвящать этому процессу своё утро.