Книга Не на твоих условиях, страница 46 – Марина Войкова

— Я не боюсь тебя разочаровать, — отвечаю я. — Я боюсь, что ты однажды решишь, будто я тебе больше не интересна.

Он молчит несколько секунд.

— Сейчас я здесь, Алина.

Это не обещание на завтра. Я понимаю. Он не говорит, что хочет отношений, не уверяет, что мы обязательно будем вместе, и не пытается успокоить меня красивыми словами.

Но сейчас он действительно здесь.

Я обнимаю его и целую сама.

Дальше всё происходит постепенно, без резких переходов и без необходимости притворяться кем-то другим. Мы продолжаем целоваться, прикасаться друг к другу, прислушиваться к своим ощущениям и реакциям. Иногда я улыбаюсь от собственной неловкости, иногда теряюсь от того, насколько сильно он на меня действует, а иногда просто закрываю глаза и позволяю себе не думать ни о чём, кроме этого вечера.

Марат несколько раз спрашивает, всё ли хорошо, и каждый раз я отвечаю ему честно. Когда мне хочется приблизиться, я делаю это сама. Когда он обнимает меня, я прижимаюсь к нему, чувствуя, как постепенно исчезает последнее напряжение между нами.

В какой-то момент я понимаю, что больше не хочу возвращаться к разговору о том, что будет завтра. Не хочу анализировать каждое его слово и пытаться определить, насколько серьёзны его намерения. Я слишком долго мечтала о том, чтобы оказаться с ним наедине, и теперь хочу прожить эту ночь, а не превратить её в очередную задачу, которую необходимо решить с максимальной эффективностью.

Мы уходим в спальню, оставляя на столе нетронутый кофе. Уже потом я вспомню об этих чашках и решу, что они стали первыми жертвами наших романтических планов.

Сейчас мне не до кофе.

Я хочу быть с ним. Хочу чувствовать его рядом, слышать его голос, отвечать на его поцелуи и знать, что в эту минуту мы оба выбрали именно это.

И он выбирает меня.

По крайней мере, сейчас.

Ночь оказывается совсем не такой, какой я представляла её в своих многочисленных фантазиях. В них я всегда была чуть увереннее, чуть красивее, чуть лучше понимала, что делать и как себя вести. В реальности я временами смущаюсь, иногда смеюсь не к месту, иногда не могу подобрать ни одного нормального слова.

Но Марат не заставляет меня чувствовать себя нелепой. Он улыбается, когда я шучу, внимательно смотрит на меня, когда я замолкаю, и каждый раз даёт понять, что мне не нужно ничего доказывать.

Постепенно я перестаю думать о том, как выгляжу со стороны. Перестаю следить за временем. Перестаю мысленно репетировать разговоры, которые, возможно, когда-нибудь состоятся между нами.

Остаются только мы двое, наше взаимное желание и ощущение близости, которое оказывается гораздо сильнее, чем я ожидала.

Позже, когда мы лежим рядом, я устраиваюсь у Марата под боком. В комнате тихо, за окном изредка проезжают машины, а на тумбочке светится экран моего телефона, который я предусмотрительно перевернула ещё вечером.

Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать. Даже с Оксаной, которая наверняка завтра устроит мне допрос с пристрастием.

Хотя нет, с Оксаной я бы поговорила. Но только после того, как высплюсь.

Марат проводит ладонью по моим волосам, и я невольно улыбаюсь.

— Что опять? — спрашивает он.

— Ничего.

— У тебя подозрительно много этого «ничего».

— Я просто пытаюсь осознать происходящее.

— И как успехи?

Я поворачиваюсь к нему.