Книга Не на твоих условиях, страница 44 – Марина Войкова

— Жаль. Я уже начал рассчитывать условия.

Я смеюсь, и напряжение немного отступает.

— Так ты поднимешься?

— Конечно.

Дома я первым делом отправляю Марата в комнату, чтобы он не стоял в прихожей, пока я возюсь с чайником. Потом вспоминаю, что приглашала его на кофе, а не на чай, и едва не начинаю смеяться над собственной способностью организовать даже простое событие с непредвиденными последствиями.

— Тебе помочь? — спрашивает он из кухни.

— Нет, всё под контролем.

— Уверена?

— Марат, если ты ещё раз спросишь, я заставлю тебя самостоятельно готовить кофе. А это уже серьёзный шаг в наших отношениях.

— Тогда не буду рисковать.

Когда я возвращаюсь с двумя чашками, он уже сидит на диване. Я протягиваю ему кофе и устраиваюсь рядом, оставляя между нами небольшое расстояние.

Небольшое — это, конечно, очень субъективное понятие. На мой взгляд, между нами сейчас целая пропасть. На взгляд моего здравого смысла, расстояние недостаточное, чтобы сохранить остатки самообладания.

Мы говорим о каких-то мелочах. О ресторане, о работе, о том, как прошла неделя. Марат рассказывает забавную историю о знакомом, который однажды попытался самостоятельно собрать мебель и в итоге собрал нечто, напоминающее одновременно шкаф и архитектурную катастрофу.

Я смеюсь так сильно, что чуть не проливаю кофе.

— Вот поэтому я не люблю инструкции, — заключает Марат.

— А я не люблю людей, которые не читают инструкции.

— То есть меня?

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

— Ты слишком много думаешь за меня.

Он поворачивается ко мне.

— Тогда скажи, о чём ты думаешь на самом деле.

Я перестаю улыбаться.

Вот он, момент, которого я одновременно ждала и боялась. Можно снова пошутить, перевести разговор на что-нибудь безопасное, спросить, как продвигается контракт. Можно продолжать притворяться, что мы просто сидим на диване и пьём кофе, хотя обе чашки уже давно остывают.

Но я устала притворяться.

— Я думаю о том, что ты мне очень нравишься, — говорю я.

Марат смотрит на меня внимательно, без улыбки.

— Я знаю.

— Конечно. Ты же наблюдательный.

— Но мне хотелось услышать это от тебя.

Я опускаю взгляд на чашку.

— Ну вот. Услышал.

— Алина.

Я поднимаю голову.

Он придвигается чуть ближе, но не касается меня. И почему-то именно эта осторожность окончательно лишает меня возможности думать о чём-то постороннем.

— Я хочу тебя поцеловать, — говорит он. — Но хочу, чтобы ты сама этого захотела, а не согласилась только потому, что не знаешь, как отказать мне.

Я смотрю на него несколько секунд, потом ставлю чашку на стол.

— Марат, я могу отказать тебе. Поверь, если бы я не хотела, ты бы уже услышал об этом в довольно выразительной форме.

Он улыбается.

— Не сомневаюсь.

— И я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

На этот раз он не заставляет меня ждать.

Марат касается моей щеки, чуть поворачивает моё лицо к себе и целует. Сначала осторожно, словно мы всё ещё стоим возле машины и между нами есть какое-то невидимое правило, которое нельзя нарушать слишком быстро. Я сама сокращаю оставшееся расстояние, кладу ладонь ему на плечо и отвечаю на поцелуй.

Он становится глубже, и я чувствую, как напряжение, которое весь вечер жило где-то под кожей, постепенно уступает место чему-то другому. Мне больше не нужно угадывать, хочет ли он меня поцеловать. Не нужно искать подтверждения в каждом взгляде. Сейчас я могу просто быть рядом с ним и отвечать на то, что чувствую.