Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 17 – Анастасия Буянкина

Наконец прямо из воздуха соткался, по-другому не скажешь, высокий силуэт. Медленно, словно нехотя, тень обретала черты, одежда — текстуры. Когда это странное превращение завершилось, передо мной стоял рослый крепкий мужчина — с виду никак не младше настоящей Иды. Новому же моему обличью он годился в отцы. Тёмные с серебром волосы, широкие плечи, короткий уродливый шрам на правой щеке — словно кто-то ударил ножом, но не длинно, с замахом, а скорее ткнул. Я слабо разбиралась в оружии и умении с ним управляться, но отец, будучи талантливым мастером, нередко сталкивался с любителями подраться и привечал их в доме. Поэтому уж шрамов-то я перевидала достаточно.

Удивлял, впрочем, не старый рубец и даже не эффектный выход.

Кожа мужчины была бледной, а клыки, обнажённые в вежливой улыбке — чуть длиннее, чем у обычных людей.

Вампир.

— До… доброго дня, — проговорила я, растерявшись скорее от изумления, нежели от испуга. Бояться было нечего. Не сожрёт же он меня посреди такого города, как Нирль.

У нас тут в принципе редко происходило что-то из ряда вон. Сказывалось то, что почти все были друг с другом знакомы. Ни воровства, ни избиений, ни тем более убийств.

Хотя… Нет, раз в пару десятилетий, конечно, нечто подобное случалось. Но не чаще.

— Приветствую в нашей скромной кусадьбе, — улыбнулся вампир ещё шире. — Меня зовут Виктор. Виктор Темнотищев, если вам будет угодно, глава семьи и хозяин этого уютного дома.

Да уж. Уютного — это сильно сказано. Чёрный замок вот-вот развалится, если не взяться за ремонт немедленно, а уж атмосфера здесь царит такая, что кто-нибудь помладше и в обморок бы хлопнулся легко.

— Беттина Ло, — ответила я и нарочито неловко поклонилась. У юной недоучки не должно быть полных представлений об этикете. Так, от кого-то что-то услышала — и хватит.

Вампир… Виктор опять произнёс это слово из объявления — «кусадьба». Произнесённое вслух, оно казалось ещё смешнее, чем когда было просто напечатано на бумаге. Я хихикнула, не удержавшись, и он тут же вперил в меня пристальный взгляд.

— Что показалось вам забавным?

— Простите, но… Почему ваш дом зовётся кусадьбой?

— А, это, — сказал Виктор беззаботно. — Издавна вампиров называют кусаками, вот я и подумал, что будет весело, если и дом наш станет кусадьбой. Знаю, вы полагаете, что «кусака» — это оскорбление. Но мы считаем иначе. Когда-то давно, лет триста или четыреста назад, нас ещё могло обидеть нечто подобное, однако времена изменились.

Лёгкость, с которой он относился к настоящему, удивляла и даже, пожалуй, немного злила. Хотя она могла быть и напускной… Всё-таки, наверное, учишься воспринимать жизнь иначе, если она сбрасывает тебя с небес на землю.

Не сразу, но я поняла, почему начинаю закипать: ведь мне-то пока так и не удалось перешагнуть через событие, изменившее мою жизнь. Мысль, с чего бы ни начиналась, непременно уводила к Бозо. Чужая лёгкость нервировала — и лишний раз напоминала, что у меня может и не получиться «отрастить» себе такую же.

Хотя кого я обманываю… Со временем из памяти и сердца истирается, давая нам вздохнуть полной грудью, всё. Не считая, быть может, смерти близких людей, но и тут острое, невыносимое горе со временем отступает. Только время от времени напоминает о себе — по ощущениям будто колючка вонзается в мягкую плоть под рёбрами.