Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 15 – Анастасия Буянкина

Чистая чара. Сложно описать, какова она — надо пробовать. Многие полагают, что магию нельзя вкусить, но можно и даже очень. Она похожа на всё сразу и одновременно не похожа ни на что, пробуждает в нас сладкое чувство ностальгии и вместе с тем разжигает азарт, какой бывает, когда стремишься испытать новый опыт. Она одновременно пьянит, как самое сладкое вино, и отрезвляет, как оплеуха от близкого человека.

Я резко выдохнула. Обычно обладатели дара не пробуют то, что делают сами — по крайней мере, не итоговый результат. У кого-то есть друзья, готовые побыть подопытными, другие платят чистым золотом, лишь бы испытать на ком-нибудь рецепт. Я же предпочитаю действовать по старинке и проверять, каким вышел итог, самостоятельно. Да, иногда получается смешно, особенно если такой вот бальзам вместо омоложения заставляет тебя хохотать без перерыва от любой мелочи. Но, по крайней мере, я на сто процентов уверена в том, что делаю.

Так или иначе, магия подействовала. На меня смотрела девушка немного старше двадцати — впрочем, учитывая пропорции, я полагала, что ей двадцать семь. Те черты, которые были такими острыми и выразительными до омоложения, заметно смягчились. Только взгляд остался прежним — хищным, цепляющим.

Может, оно и хорошо.

Оглядев себя со всех сторон, я переоделась и поспешила на первый этаж, к выходу. Коробчонку решила не брать: всё же многие в городе знали, что эта необычная карета принадлежит Иде Логмир. А я… Я, пожалуй, представлюсь Беттиной Ло. Она училась со мной в университете, но отчислилась после второго курса: родители увезли её на восток — было там что-то с работой отца. В какой-то степени я тогда даже позавидовала Беттине: маги жаркого края Аль-Хисари прибегают к методам, о которых у нас известно всего ничего. Их чары совсем другие, и я бы не отказалась изучить пару заклинаний или получить маленькую книжку рецептов.

Несмотря на условие Темнотищевых, я решила, что уж чародейку-недоучку они в итоге примут. Беттина почти ничего и не умела к тому времени. Она обладала сильным даром, но вот контролировала его из рук вон плохо — порой на занятиях случалось… всякое.

Просто не стану показывать, на что способна. Должно сработать.

* * *

Нужный мне дом располагался в отдалении и от центра, и от родительского гнёздышка, но, завернув на Цветочную, я поняла, что помню его — и помню хорошо. Когда-то, будучи тринадцатилетней соплячкой, бегала сюда с друзьями. Пару раз мы даже заходили внутрь, потому что здание, мрачное и ветхое, пустовало.

Оно притаилось в конце улицы, чтобы при повороте вдруг нависнуть над незадачливым прохожим тёмной громадой. Удивительный контраст: казалось, на Цветочной с её невысокими домишками, выкрашенными в кремовый, розовый и лавандовый, никак не могло появиться что-то подобное. Или, быть может, сначала появился этот самый дом, а уж потом рядом выстроилась улица. Скорее так — иначе не объяснить.

В детстве мы называли его Чёрным замком, хотя сейчас я видела, что от замка в нём, конечно, не было ровным счётом ничего. Три этажа, небольшая покосившаяся пристройка справа, увитый плющом камень. Может, фундамент у здания и крепкий, иначе оно не простояло бы так долго, но всё остальное…

Окно на третьем этаже чернело провалом — как и дальнее на втором. Уцелевшие стёкла помутнели, по камням, которые мох не тронул, змеились трещины. Время было беспощадно к дому, и всё же он стоял на том же месте, что и больше тридцати лет назад.