Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 64 – Николай Новиков

А здесь всё уже было иным: серый туман, тени и тишина. А стоило посмотреть вниз, как я увидел родные лапки с носочками!

Люциан стоит там же, где я его бросил, и в той же позе: на коленях, с опущенной головой. Тени подобрались к нему вплотную и уже обгладывают. Глаза открытые, стеклянные, не мигают. В зрачках серый туман, и больше ничего.

«Ну… пошли».

И я падаю в них, в его безжизненные глаза.

Подконтрольный Кошмар работает на удивление легко и податливо, если ты работаешь со своей собственной головой! Стоило мне погрузиться в чужую память, как по началу… я совершенно не понял, что и как делать! Я буквально просто падал, падал и падал в бесконечную бездну, наблюдая совершенно разные картинки его жизни, совершенно случайные, от приёма пищи до секса с аристократкой из столицы.

А потому я подумал, что хорошо бы было разделить доступную мне память Люциана на комнаты по событиям, и… сработало! Буквально почти сразу же я упал в коридор с дверьми, за которыми шёл пусть уже и подъетый порядком, но целостный ряд связанных воспоминаний!

Я вхожу в окровавленную, разрушенную и явно опасную дверь. Иду на всех четырёх лапах, пропуская эпизоды его первых убийств, его садизм и живодёрство, когда он закапывал голубей и учился стрелять по их головам из лука. Я не хочу и не буду на это смотреть. Мне плевать. Я даже не злюсь. Наоборот — только рад, что сожрал такую тварь!

Я шёл вперёд, а сцены менялись одна за другой. Мне было совершенно плевать на людей, на то, что путаюсь у них под ногами, на что они даже реагируют! Это ведь не люди, это просто картинки, они меня осознают только потому, что я жду от них осознания! Потому, быстро пробежав всё, что мне не интересно и к делу отношения не имеет, я быстро достигаю нужных углов его памяти.

Первая комната.

Тренировочный двор особняка Беатрис, ещё целого. Утро, песок сухой, а у стены стойки с начищенным оружием. По центру тренировалась Вика — чуть моложе нынешней. А на скамье у края двора сидит Люциан, и на коленях у него блокнот.

— Ещё раз вторую связку, дорогая, — тянет он, — Мне так нравится, как вы уводите клинок. Хм-хм.

Меня передёргивает. Этот смешок я теперь знаю изнутри.

— Это не для тебя, — огрызается Вика.

Но показывает — в стороне стоит Беатрис, и она явно велела быть вежливой с новым и таким важным женихом. Вика прокручивает связку: шаг, поворот, клинок уходит вбок. Затем она проходит мимо скамьи, на что Люциан тянется к её руке… и тут же получает едва не шлепок по своей ладони!

А как она посмотрела в ответ… ох! Так смотрят на собаку, которая может укусить!

«Не врала ни словом», — думаю я.

Я запрыгиваю на скамью, лапой отодвигаю его локоть и заглядываю в блокнот. Аккуратный почерк, почти типографский. Стойки, стрелки, цифры. Рядом приписка: «Открывается здесь. Проверить на старике».

Вот оно! Вот зачем он сидел на её тренировках часами. «Интересно ему было», ага! Искал дырку в стойке! Но какой, к чёрту, старик?

Бах. Словно по запросу — вторая комната.

Кабинет. Тёмное дерево, тяжёлые шторы, запах табака, въевшийся в стены так, что вытравить можно только вместе… с самими стенами. За столом сидит его, так понимаю, отец. Ну, тот самый «отец, который узнает». Выглядит как обычный дядька.

Они всегда так выглядят. В этом и суть.