Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 63 – Николай Новиков

Песок хлюпает под сапогами сестры. Нога едет на сырой подушке, она даже не поправляется, доводит связку до конца и застывает с клинком на отлёте.

— Госпожа Виктория, ну вы даёёёёте. Как всегда бесподобны! — демонстративно захлопал я.

Она протяжно выдыхает, упирает меч остриём в землю и поворачивается, некоторое время не зная как реагировать.

— А, мой преданный фанат… всё от вас отбоя нет, — хмыкает она, хотя и с явным стеснением, — Вы по делу или полюбоваться?

— А вы высокого о себе мнения.

— Я знаю, чего стоит моя внешность и к чему привела страсть к спорту, — смотрит блондинка прямо на меня, — Это не самолюбие — это просто факты.

— Вам говорили, что вы скромны, о госпожа Виктория?

— Конечно я скромна. Во мне три сотни положительных качеств, где скромность — на первом месте!

Мы замолчали, молча смотря друг на…

— Пха-ха-ха, — звонко засмеялась она, поднимая меч и шагая ко мне.

— Пхе-хе, — захихикал я, шагая навстречу.

Мне нравится такое баловство. Я же кот, я люблю баловаться.

— Ну, как прошло? Ты рано, — подошла она.

— Выходной, — улыбаюсь краем губы как ящерка, — Сказали, что…

Она на середине диалога просто берёт и поправляет мне воротник. Причём так ловко и отработанно, будто всю жизнь это и делала.

Я от такого филигранного укола заботы даже застопорился.

— Ну? — подняла она взгляд голубых глаз.

— Ну… короче что-то да сказали, — трясу головой, — Но я научился кое-чему. И нам надо собраться. Сегодня. Через несколько часов.

Она не спрашивает, что именно, а вместо этого оглядывается, никого не находит и, подойдя поближе:

— Где? — прошептала она.

— У меня, — шепчу.

— Хорошо, буду рядом.

Ну, попробуем покопаться в памяти одного неудавшегося жениха.

Пора разворачивать этот змеиный клубок.

* * *

Мел я заранее прихватил из кабинета Эдмунда. Сам старикан, кстати, спрятался под кроватью, чтобы лично за всем наблюдать. Прямо как кот! Он же и проверил, нет ли в ритуале подвоха — вроде бы нет.

Схема оказалась сложнее чем все, что я до этого чертил, но трудно ошибиться в инструкции по перерисовыванию, только если ты не дебил.

Как раз, когда я закончил, в комнату входит Виктория и закрывает дверь. Щёлк.

«На этот раз заперла», — отмечаю я, — «Шарлотте привет».

Она садится на стул у стены и как только видит ритуальный круг сразу начинает ёрзать.

— Не привыкла видеть, чтобы ты… ну, колдовал. До сих пор сказка какая-то, — пробормотала сестра, глядя за моей работой.

— Я способен на чудеса, да, — сказал я, укладываясь поверх одеяла, — Если перестану дышать — бей.

— С удовольствием. По лицу не буду. Единственное, что у тебя осталось от Эшкрофтов — наше фирменное красивое лицо.

— Ох, так говоришь, я красивый? — спрашиваю в потолок, — Спасиииибо.

— Засыпай давай!

Хмыкаю и закрываю глаза. Концентрация, подтягивание хаолита, вербалы на активацию и осознанный сон наступает вновь незаметно.

Класс. Парты, пыль в луче, на моей парте лошадка. В комментарии Освальда было сказано, что для первых погружений лучше не противиться и попадать туда, куда сама голова тянет, в так называемый якорь. У меня это комната с лошадкой.

Но ловить здесь нечего.

Пол сна расступается от моего желания словно вода. Все вокруг постепенно начинает расплываться, меняться, и понимаю, что основные изменения происходят за окном класса, а потому, поняв, что суть якоря в его неизменности, я выхожу из кабинета.