Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 14 – Николай Новиков

— Экзамен состоит из трёх этапов, — произнёс он ровным голосом, — Первый — теоретический. Второй — практическая проверка защитных навыков. Третий этап содержание не разглашается вплоть до момента допуска к нему.

По залу пробежал шорох — кто-то нервно завозился, кто-то зашептался с соседом, а девушка неподалёку от меня стиснула свою методичку так, что побелели костяшки.

— Отсев на каждом этапе жёсткий, — продолжил распорядитель всё тем же будничным тоном, — В прошлом году до финального зачисления дошло менее трети от общего числа поступивших.

Ну, стандартно пугают. Но вот третий пункт мне не нравится. Не разглашается заранее. Значит, не про знания и не про технику.

Видимо и будет та самая проверка на сопротивляемость ко всему, что угрожает Инквизиции.

Первым делом я обшарил взглядом зал, куда нас сразу же отвели.

Стол комиссии — три человека. Ни у одного ни намёка на усы, что радует. Вообще, надеюсь тот мужик там, чёрт его знает, понос схватил и теперь не явится. Было бы славно.

От этой мысли на душе сразу потеплело — ну, чисто мелочно, по-кошачьи, но потеплело.

Руки я прятал в рукавах, поджав пальцы. Зал вытянутый, гулкий, с высоченными окнами под самым потолком, откуда лился блеклый серый свет.

«За две сотни лет Церковь так и не научилась топить помещения», — поёжился я, — «Зато экономить — это они освоили в совершенстве».

— Леонард Эшкрофт! — выкрикнул распорядитель.

Поднимаюсь, иду через весь зал к столу комиссии, и по пути ловлю обрывки шёпота — короткие, но вполне различимые для кошачьего слуха.

За столом сидело трое. В центре — сухопарый мужчина лет шестидесяти, с пальцами, перепачканными чернилами, и стопкой методичек с торчащими закладками перед ним. По правую руку от него — второй экзаменатор, откровенно скучающий, лениво черкающий что-то в бланке с баллами. По левую — монахиня, старательно строчащая протокол, не поднимая головы от бумаг.

О! А его я умудрился не заметить — Освальд! Крутой мужик хотя бы потому, что оценил шляпку Эдмунда! Он тоже здесь был, только сейчас сидел у окна с видом абсолютно незаинтересованного стороннего наблюдателя.

Но я понимал… что это за мной и для меня.

— Имя, возраст, род, — произнёс сухопарый.

— Леонард Эшкрофт. Девятнадцать, — отвечаю.

— Подготовка?

— Домашняя.

— Школа?

— Нет.

По залу прокатился лёгкий смешок. Маттиас коротко зыркнул в сторону звука, и смешок мгновенно стих.

— Правовой вопрос, — произнёс он, не тратя времени, — В каком случае Послушник вправе применить силу без санкции Дознавателя?

— При непосредственной угрозе жизни — своей или третьих лиц, — отвечаю сразу, потому что уже понял откуда растут ноги у Церкви, а я при этом Ордене жил, — С обязательным рапортом в течение суток. И «непосредственная» тут ключевое слово — это значит уже происходящая угроза, а не потенциальная.

Маттиас впервые за весь опрос поднял на меня взгляд — не как на строчку в списке, а как на живого человека.

— Барьерный, — продолжил он, чуть выждав, — Почему нельзя пересекать два защитных поля?

— Потому что они не складываются, а дерутся за один и тот же Хаолит, — пожимаю плечами, так же наблюдав за становлением этой магии, — В точке пересечения плотность растёт лавинообразно, купол рвёт, и наружу выплёскивается всё накопленное разом. В застройке это два-три дома, если повезёт. При этом вложение допустимо — купол в куполе не конфликтует, внутренний просто питается остатком снаружи.