Книга Князь Андер Арес 12, страница 61 – Тимофей Грехов

Президент кивнул. По его мыслям я видел, что примерно такого ответа он и ждал. Где-то в недрах министерств наверняка лежала аналитическая записка о моём отношении к недружественным странам, и теперь в неё внесут правку.

— Охрана пунктов, — уточнил он. — Там, где соберутся десятки тысяч людей, найдутся и желающие этим воспользоваться.

— Порядок на земле, ваша забота, — сказал я. — И передайте организаторам, что давки я не потерплю. Просто покину эту страну и больше не явлюсь.

Президент вернулся за стол и снял трубку, и следующие десять минут я наблюдал государственную машину в действии.

Первым он поднял министра здравоохранения. Приказал разворачивать на базе областных клиник сборные пункты, готовить койки и питание, привлекать военных медиков и студентов-старшекурсников. Следом настала очередь министра иностранных дел. Ноты всем странам-подписантам, с подробным описанием схемы, отправить до полуночи. Ещё один звонок ушёл в МЧС насчёт бортов для лежачих из дальних регионов. Четвёртый, последний, достался пресс-службе. График и координаты пунктов выводить в эфир федеральных каналов постоянной строкой и обновлять в реальном времени. Говорил он короткими рублеными фразами, без единого лишнего слова, и я в который раз отметил, что наблюдать профессионала за работой — удовольствие само по себе.

— Сроки приёма? — спросил он меня, прикрыв трубку ладонью. — Сколько городов в день вы способны…

— Я не устаю и не сплю, — ответил я. — Сколько свезёте, столько и приму.

Президент передал в трубку и это.

Прощаться я не стал, телепортировался прямо из кабинета. К слову, схема заработала на вторые сутки.

Теперь в правом верхнем углу экрана на федеральных каналах постоянно висела строка: город, название медучреждения, координаты и примерное количество пациентов. Я включал телевизор, читал строку и телепортировался. На месте меня уже ждали. Оцепление с коридорами для скорых, размеченные площадки, волонтёры в зелёных жилетах и очередь…. Городские власти соревновались в организации так, будто от этого зависела их карьера. Хотя, почему «будто»? Пару раз мне попадались трибуны с микрофонами, заготовленные явно под моё выступление, и я проходил мимо них молча. Речей произносить я не собирался.

Работал я буквально двадцать четыре на семь. Закончив в одном месте, прыгал в следующее, и единственное, что позволял себе между странами, это пять минут на подоконнике с кружкой чая, пока строка в углу экрана обновлялась. Часовые пояса перестали для меня существовать. Утро одного полушария перетекало в глубокую ночь другого.

Родителям я звонил по вечерам, подгадывая под кемеровское время, и рассказывал, что гуляю, разрабатываю ногу и жду Соню из командировки. К слову, её командировка затянулась. Конкуренты решили воспользоваться ситуаций. Была мысль влезть, но не стал этого делать. С папой генералом мои потуги будут выглядеть смешными.

Порядок в больницах отработался сам собой. Сначала я проходил всех, кто лежал в самой больнице, этаж за этажом, от реанимации до дневного стационара. Потом выходил к тем, кто приехал своим ходом и ждал снаружи. Исцелял я и тех, кто вовсе не подозревал о своих болячках: сканер показывал опухоли размером с рисовое зерно, тромбы, которым до инсульта оставалось недолго, и я исцелял их походя, вместе с гастритами и грыжами. Человек приезжал показать больное колено, а уезжал здоровее, чем родился. Знать об этом ему было незачем, пусть живёт спокойно.