Книга Князь Андер Арес 12, страница 60 – Тимофей Грехов

— Диагнозис, — чары сработали быстрее, чем санитары успели затормозить.

Перелом позвоночника в двух местах, осколок позвонка в спинном мозге. Жить она будет, но ходить ей с такими травмами уже не суждено. Двадцать лет девчонке, и вся оставшаяся жизнь в инвалидном кресле, между процедурами и пандусами, которых в половине подъездов страны отродясь не водилось.

Ладонь я положил поверх простыни прямо на ходу, шагая рядом с каталкой. Зелёное свечение прошло по телу от шеи до пят. Осколок встал на место, разорванные волокна срослись, заодно ушли ссадины и трещина в запястье, которую в этой суматохе никто ещё и не нашёл. Санитары остановились. Девушка открыла глаза, посмотрела на потолок, потом на меня… и пошевелила пальцами ног под простынёй.

— В реанимации ей делать больше нечего, — сказал я врачу. — Оформляйте наблюдение и выписку.

Врач с открытым ртом кивнул. Один из санитаров сполз спиной по стене и сел на корточки прямо в коридоре. А я пошёл дальше по отделениям, и в спину мне нёсся девичий плач. В тот день я посетил ещё четыре больницы.

В Ростове кардиологию и госпиталь ветеранов, где было полно инвалидов.

Управлением даром крови и духовной энергией вышло на новый уровень. Собирание по новой рук, ног сотни раз подряд дало понимание более тонких энергетических планов. И честно я думал куда уж сильнее, но, когда это произошло, понял, что расти ещё есть куда.

К исходу третьего дня такой работы я понял, что не хватает систематизации.

Городов в стране сотни. В каждом крупном по десятку больниц, а ведь были ещё райцентры, посёлки и сёла, откуда до областной клиники человек добирается полдня на перекладных. Ходить по стране, снимая по одной больнице за визит, означало растянуть дело на годы. И это только Россия, а в очереди стояло больше полусотни государств, подписавших договор. Схему следовало менять, причём на уровне, до которого я сам, при всех своих способностях, дотянуться не мог. Тут требовалась государственная машина.

Вечером я телепортировался в Москву.

Президент нашёлся в рабочем кабинете, за столом с двумя помощниками и ворохом бумаг.

Помощник, увидев меня, вскочил, опрокинув стул. Второй прижал папку к груди на манер бронежилета. Президент поднял голову от бумаг, пару мгновений смотрел на меня и поднялся сам.

— Оставьте нас, — сказал он помощникам.

Тех, как ветром сдуло, и дверь мягко щёлкнула замком.

— Чем обязан? — президент вышел из-за стола

— Мне нужна помощь, — сказал я.

Судя по затянувшейся паузе, эту фразу от меня здесь ждали в последнюю очередь.

— Всё, что в наших силах, — ровно ответил он.

— Я теряю время, — начал я. — Сообщите всем странам, подписавшим договор, пусть свозят всех, кому нужна моя помощь, в крупные областные больницы. Составьте график, города и даты, и объявите его заранее, чтобы люди успели добраться.

— Разумно, — президент кивнул. — А очерёдность стран? Передерутся за первые числа.

— Пусть тянут жребий, — ответил я. — Или отдайте вопрос в Палату Согласия. Ей полезно потренироваться решать дела миром.

Уголок его рта дрогнул.

— И ещё момент, — он сцепил руки за спиной. — Страны, где вас… публично называли иначе. Схема распространяется и на них?

— На всех подписантов без исключения, — сказал я. — Кто подписал, тот в графике. А кто решит своих больных не свозить, пусть сам объясняет это своим гражданам. В чужие внутренние дела я лезть не стану.