Книга Князь Андер Арес 12, страница 45 – Тимофей Грехов

Показателен был случай в Дании. Тамошний премьер вышел на дебаты с матерью больного мальчика, решил, видимо, показать человечность в прямом эфире. Женщина выслушала его рассуждения о недопустимости капитуляции перед шантажом, помолчала и спросила одно: «Сколько стоит ваша стойкость в детских жизнях за месяц? Назовите цифру, вы же её знаете».

Ответить в эфире он не смог, промямлил про сложность вопроса, и на следующий день эта запись стала главным роликом континента. Через неделю премьер подал в отставку. Сам.

Площади не пустели. Они росли.

* * *

А в конце октября рвануло.

В Пекине прошёл очередной раунд переговоров, широкий формат, с европейскими делегациями. По его итогам наш президент вышел к прессе, и эту пресс-конференцию я смотрел в прямом эфире.

Выглядел президент на свои новые тридцать пять и говорил спокойно, что само по себе уже бесило половину зала.

— Договориться не удалось, — без предисловий сказал он. — Констатирую это с сожалением. Российская делегация была готова подписать рамочное соглашение ещё вчера утром.

Руку тут же вскинул американец из крупной телесети.

— Господин президент, в чём причина срыва? Ваша сторона говорит о готовности, европейская сторона говорит о готовности. Кто лжёт?

— Никто не лжёт, — ответил президент. — Просто под словом «договориться» мы понимаем разные вещи. Хотите конкретику? Извольте. Нам выдвинули предварительные условия. Первое, отвод российских войск к границам девяносто первого года. Заметьте, не двадцать второго, а девяносто первого. Второе, беспрепятственный допуск граждан их стран в лечебные учреждения российских городов, с квотами, которые они сами себе определили. Третье, передача, цитирую по тексту меморандума, «феномена, известного как архангел Михаил, под управление международного консорциума» с участием их представителей. От нас, видимо, ожидалось, что мы упакуем его в ящик и доставим в Брюссель с сопроводительными документами.

По залу прокатились смешки. Президент выдержал паузу.

— Я поинтересовался у коллег, обсуждали ли они этот пункт с самим архангелом? Мне ответили, что это техническая деталь.

Зал засмеялся уже в голос. Я тоже хмыкнул.

Следом поднялся немец с раскрытым блокнотом.

— Господин президент, позвольте о другом. Считаете ли вы справедливым, что архангел помогает исключительно жителям трёх стран? Миллионы больных в Европе лишены того, что получают ваши граждане. Разве это соответствует представлениям о милосердии?

— Справедливым? — переспросил президент и вдруг усмехнулся. — Знаете, странно слышать это слово от представителей Европы.

— Почему же? — немец даже привстал.

— Потому что ваши правительства четвёртую неделю требуют от меня вовсе не справедливости, — ответил президент. — Через закрытые каналы они требуют, чтобы я договорился с архангелом об исцелении и омоложении их самих и их близких. В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ! — повысил голос президент и, выдержав небольшую паузу, продолжил. — Заметьте не для всех больниц и простых граждан! Более того, они хотят заведовать списками. Определять, кого из их сограждан можно допустить к исцелению, а кого нельзя. Критерии отбора предлагались разные, не стану их зачитывать, чтобы не позорить авторов. Так что, когда ваши руководители говорят вам о справедливости, уточните у них, что они имеют в виду. У меня всё.