Книга Князь Андер Арес 12, страница 43 – Тимофей Грехов

В какой-то момент я решил узнать, как дела у моего боевого друга. Так сказать, всё от первого лица, что происходит на «передке».

Гудки шли долго, я уже собрался сбрасывать, когда трубку сорвали.

— БЕЛЫЙ! — заорал Кудесник так, что я отодвинул телефон от уха. — Костян, брат, ты не поверишь, а я тебе набирать собрался сегодня! Брат, тут такое творится!

— Здорово, Андрюх, — улыбнулся я. — Что творится-то?

— ЧТО ТВОРИТСЯ⁈ — он засмеялся. — Синие отходят! Сами! Мы вчера на их бывшие позиции зашли! Не знаю какой им приказ сверху пришёл, но они бросают всё… блиндажи целые, печки, оружие с патронами… даже телик нашли в одном подвале. Блядь, неужели мир? МИР, БЛЯДЬ! Белый, ты понимаешь?

Эмоции так и рвались из Кудесника.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Ни хрена ты там на гражданке не понимаешь, — беззлобно отрезал он. — Тут мужики ходят как пьяные. Полкан вчера приехал и построение собрал, говорит: «товарищи бойцы, провокациям не поддаваться, огонь не открывать». А какой огонь, по кому? По колонне, которая от тебя уезжает? Да пусть едут, скатертью дорога, я им вслед рукой помашу. — Он выдохнул и заговорил тише. — В общем, мы очень надеемся, что скоро по домам поедем. Не в отпуск, а насовсем, — он сделал паузу. — Дембель… ДЕБЕЛЬ СУКА БЛЯДЬ!

— Андрюх, я каждый день молюсь, чтобы так и было. И тоже от телика не отхожу.

Почти минуту Кудесник молчал.

— Вчера слух дошёл, что списки уже составляют. Я как услышал, у меня аж руки затряслись, представляешь? Три года, Костян. Три года! Я ДОМОЙ ХОЧУ. — И пропел: — Я так давно… не видел мааму!

— Увидишь, Андрюх, — ответил я. — Всех увидишь!

— Твои бы слова… — Кудесник шумно выдохнул. — Ты, кстати, как сам? Нога как?

— Нормально нога. Хожу, почти не хромаю.

— Слушай, а этот ваш… ну, крылатый, — Кудесник понизил голос, будто нас могли подслушать. — Он же тут был, у нас. Меня спас… Я уж думал всё. Нет больше Андрюхи из Ленинск-Кузнецка. А ангел меня спас и город, говорят, целиком усыпил. Представляешь?

— Тебе честно? — спросил я. — Нет. Не представляю. Однако, — я сделал паузу, — раз он спас тебя, то душа у тебя светлая.

— Ай, Белый, ты сам-то в это веришь? После того, что мы тут творили?

— Да ладно тебе, Андрюх. Вот что-что, но честь мы свою не попрали.

— Думаешь?

— Знаю, — ответил я.

— Эх, Белый, как мне тебя не хватает.

— Андрюх, короче, слушай мою команду, — сказал я. — Как дембельнёшься, первым делом звонишь мне. Берёшь пацанов… два-три дня для них погоды не сделает. Я вас встречу и поляну накрою, понял? Шашлык, всё как положено. Баню закажем, девочек…

— Ой, да ладно тебе…

— Не ладно. Ты меня с той высотки на себе тащил? Тащил. Так что не спорь с инвалидом, нам нервничать вредно.

— Тьфу на тебя, — засмеялся Кудесник. — Инвалид он… Ладно, Костян. Договорились. Пацанам пойду скажу, чтобы они планы не строили!

— Жду. Береги себя там. Немного осталось.

— И ты себя. Всё, отбой, у нас построение.

Я положил телефон и улыбнулся. Скоро он вернётся домой… как и сотни тысяч таких же… по обе стороны, между прочим. Ради одного этого стоило устраивать цирк с крыльями.

Оставшееся до вечера время я посвятил одному важному делу.

Артефакт договора.

Обещание, данное с трибуны на Красной площади, требовало исполнения. «Божественный договор, скреплённый мной». Теперь этот договор следовало изготовить, и вот тут начинались сложности.