Книга Князь Андер Арес 12, страница 48 – Тимофей Грехов

Соединенные Штаты Америки на общем фоне удержались. Там объявили военное положение, вывели на улицы национальную гвардию, и пару недель страну потряхивало, но власть устояла. Во многом потому, что вице-президент в своё время хлопнул дверью в Брюсселе, и запись это подтверждала на весь мир. Америка смогла честно сказать своим гражданам, что в подготовке третьей мировой не участвовала.

Но финальную точку в этом безумии поставили не военные и не прокуроры.

На заседание Совбеза ООН в Нью-Йорк прилетел президент Украины. Прилетел, как ни в чём не бывало, просить денег на «восстановление обороноспособности», просить союзников надавить на Россию касательно репараций и передачи замороженных средств на Украину… и многое, многое другое.

Думаю, он до последнего верил, что старые правила ещё действуют. Прямо в здании ООН его задержали, предъявили ордер и под конвоем повезли на военный аэродром, чтобы охраняемым бортом доставить к месту содержания.

Борт до места не долетел. Упал через сорок минут после взлёта, над Атлантикой, вместе со всей украинской верхушкой, летевшей тем же рейсом. Комиссия позже напишет про отказ обоих двигателей. Комментировать вероятность одновременного отказа двух двигателей на подготовленном военном борту я не возьмусь, скажу лишь, что за штурвалом сидели американские пилоты, и оба катапультировались за минуту до падения.

Я узнал об этом вечером, из экстренного выпуска. Посидел немного, подумал.

— «Что ж, — пронеслась у меня мысль. — Добрые дела должны быть вознаграждены».

Той же ночью я телепортировался в Вашингтон. Белый дом, Пенсильвания-авеню, тысяча шестьсот. Найти спальню хозяина оказалось делом двух минут. Секретная служба несла службу образцово, жаль только, что от гостей вроде меня она не защищала никак. Президент Соединённых Штатов спал на левом боку и всхрапывал. Я постоял над ним, накрыл сомнумом поглубже, чтобы не проснулся в процессе, и запустил высшее исцеление с регенерацией. Морщины разгладились, вернулся цвет волос, ушли старческие пятна с рук. Лет тридцать пять я ему отсыпал, не мелочась.

Оттуда я перелетел через город и прошёлся по двум вашингтонским больницам, университетскому госпиталю и детскому медицинскому центру.

Проснётся Америка, увидит крылья над своей столицей и помолодевшего президента, и посыл прочитает без переводчика. Тех, кто не роет другим ядерную яму, здесь лечат. Вопросы?

Понимал ли я, что манипулирую целыми странами, как фигурками на доске? Разумеется, понимал. Я не строил на этот счёт иллюзий. Кнут и пряник, страх и надежда, показательные награды и показательные наказания. Классика управления.

Только альтернативу мне никто предложить не мог. Захвати я европейских правителей сам, выстрой на площади и казни, как мне хотелось, я получил бы враждебно настроенных людей. Они простили бы своим мерзавцам всё в ту же секунду, потому что чужак, казнящий твоих, всегда хуже своих мерзавцев.

Вместо этого европейцы разобрались со своими сами. Своими руками, своими судами, своей армией. Обиду им теперь держать не на кого, кроме собственных элит, а это обида полезная, она прививает.

Менял ли я их сознание? Надеюсь, что да. Хотя бы понемногу, хотя бы у части. Кто-то скажет, что горбатых лечит только могила и через поколение всё вернётся на круги своя. Может, и так. Только я считал иначе. Это было всего лишь начало пути… и только от людей зависит, что будет дальше.