Книга Князь Андер Арес 12, страница 40 – Тимофей Грехов

— Есть и земные пути, — добавил я. — Хотите решить, чья земля, — устройте состязание… фехтование, борьба, да хоть перетягивание каната. Главное заранее поклянитесь принять его исход. Или же объявите спорную землю свободной. Пустите туда граждан обеих стран, управление поделите поровну, и пусть живут бок о бок. Путь трудный, спорить не стану. Зато однажды вы разглядите в кровном враге соседа, а сосед всегда обходится дешевле войны.

Немец записывал, шевеля губами. По его мыслям я понял, что колонку он назовёт: «Небесная дипломатия», и мысленно пожелал ему огромного тиража. Он тоже предпочитал войне мир! И к слову, таких собралось на площади большинство.

— Кто станет гарантом такого мира? — дождался кивка француз в первом ряду. — Вы? Вы останетесь следить за исполнением?

— Нет, — ответил я, и по сектору прокатилось разочарованное «о-о». — Я закончу с бедами Земли и уйду. Меня ждёт свой путь. Гарантами мира станете вы сами, на то вам и дана свобода воли. — Я обвёл взглядом площадь от кремлёвской стены до музея. — И запомните. Добродетель записывается. Таланты, с которыми рождаются ваши дети, это награда за праведно прожитую прошлую жизнь. Живите достойно, и когда-нибудь достойнейшие из вас смогут прийти ко мне. Дорогу им подскажут их дела.

Вброс лёг куда надо. Я почти видел, как по планете разбегается новость «праведникам открыт путь к ангелу». Пусть богословы ломают головы над формулировками, а люди тем временем лишний раз подумают, прежде чем пакостить ближнему.

Вопросы сыпались дальше. Спрашивали про рай, и я ответил, что каждому воздаётся по делам его, и подробностей не будет. Просили обозначить правителям стран сроки мирных переговоров, допытывались о других ангелах и о конце света.

На четвёртом десятке я понял, что пора закругляться, и поднял руку. Площадь стихла.

— И последнее, — сказал я. — Те, кто задумал непоправимое, слышат меня сейчас в своих бункерах. Сделаете шаг, и я приду за вами, и вашу историю допишут другие. Убежищ, где я вас не достану, на этой планете нет.

После чего я повернулся к троим на сцене. Говорил я для них, но микрофоны разнесли слова на весь мир, на что я и рассчитывал.

— Соберите глав государств за одним столом. Всех, включая Украину. Подпишите мир и начните разговор о том, как этому миру жить дальше. Времени у вас меньше, чем кажется.

Генеральный секретарь КНР поклонился. Президент Беларуси кивнул, и я разобрал только «сделаем». На меня снизу вверх смотрел помолодевший президент России.

— Мы соберём, — сказал он.

Каким должен получиться этот новый мировой порядок я, честно говоря, и сам представлял смутно.

Пусть для начала перестанут копать друг другу могилы, а дальше разберутся всем миром.

— Мира вам, — сказал я площади и телепортировался.

Дома я развеял иллюзию, вернул себе лицо Кости Соколова и первым делом поставил чайник. Потом сел на подоконник, глотнул кипятка и включил телевизор. По всем каналам крутили Красную площадь, космос во весь небосвод и летящую к автозакам сотню свистунов. Строка внизу экрана сообщала, что экстренные заседания правительств объявили уже в одиннадцати странах.

Процесс пошёл.

— «Надеюсь, теперь до них дойдёт», — пронеслась у меня мысль.