Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 53 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Она удивлённо подняла брови.

— Сам? Гвозди? А ты умеешь?

— Умею, — соврал я.

В прошлой жизни я не ковал железо. Максимум, выпрямлял гвоздь или клёпку ставил. Однако видел, как ковал гвозди Артём. В принципе, ничего сложного, разогреть железо, расплющить, заострить, загнуть шляпку.

Варвара скептически посмотрела на меня.

— Ты уверен, что справишься? Не спалишь нас?

— Справлюсь. Не спалю. — односложно ответил я.

Она вздохнула.

— Ладно. Только осторожно.

Я затопил горн, раздул угли мехами. Кузнец мне уже давал стучать молотком, но самостоятельно до работы с железом не допускал.

Сунул полоску железа в жар, подождал, пока она раскалится докрасна. Вытащил щипцами, положил на наковальню. Взял молот.

— «Тяжёлый зараза»

Ударил. Железо расплющилось. Ещё удар… Получалось криво. Шляпка вышла кособокая, а остриё тупое.

Я сунул заготовку обратно в горн. Попробовал выправить. Снова бил молотом.

— «Ладно. Сойдёт».

Я сделал десять гвоздей. Кривых, но вроде, крепких.

После этого в избе стало чуть просторнее. Кровать заняла угол, освободив место, где раньше лежали дети. Глафира перенесла свою постель ближе к печи, и теперь между нами было хоть какое-то расстояние.

Но этого всё равно было мало. Я стоял посреди избы, оглядываясь.

— «Эх, нужна перегородка. Хотя бы простая.» — но даже тряпок для этого у нас не было. Пока. А про доски молчу. Стоили они дорого. Разумеется, у меня была пила. Но я даже примерно не могу сказать, сколько я времени потрачу, на то, чтобы распилить бревно на доски. Немного подумав, я решил, что спать на земле это крайне плохая идея, поэтому попросил соседских мужиков помочь принести брёвна из леса. Опять же за помощь расплатился копчёной рыбой. За три дня с помощью пилы я сделал кровать себе и Григорию с Глафирой. Раньше стол с лавкой стояли по середине, но теперь их убрали в угол, рядом с печкой. Места стало ещё меньше, но зато появилось некое подобие уюта.

* * *

Выспавшись, я утром пошёл к колодцу за водой.

Взял два ведра и коромысло. Ива увязалась за мной, топая следом.

— Митя, я тоже хочу воду носить!

— Тебе тяжело, будет надорвёшься. Вот подрастёшь, тогда пожалуйста.

— Нет, я хочу сейчас! — топнула она ножкой.

Я остановился и присел на корточки.

— Давай так, я тебе дам коромысло, ты его неси до колодца, а я обратно. Чтобы всё по честному было. Идёт?

— Ага, — обрадованно сказала она.

Хватило её всего на десять метров, после чего коромысло перекочевало обратно ко мне. В принципе, ничего неожиданного.

У колодца мы встретили Олену. Она несла два полных ведра, шла медленно, чтобы не расплескать воду.

— Митя!

— Привет, Олена.

Она поставила вёдра на землю, вытерла лоб рукой.

— Как дела?

— Нормально. Ты как?

— Тоже нормально. — Она взглянула на Иву, которая возилась со своим ведёрком. — Это кто?

— Ива. Дочка Глафиры. Она теперь с нами живёт.

Олена кивнула, разглядывая девочку. Ива тоже подняла глаза на Олену.

— Митя, а кто это?

— Это Олена. Дочка дядьки Артёма, — усмехнувшись ответил я.

Ива нахмурилась, оглядывая Олену с головы до ног. Потом вдруг заявила.

— Я! Я когда вырасту, буду жить с Митькой, как мама с Григорием! Я стану его женой.

Я чуть не подавился воздухом. Ей же три! Бл@ть, откуда такие мысли? Разве что Глафира вела какие-то речи с Ивой… Но что-то мне в такое верилось с трудом.