Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 99 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Настасья опешила, отступив на шаг назад.

Инес выпрямилась, присела на корточки и начала быстро собирать рассыпанную кашу с пола, складывая её обратно в упавшую миску.

Я наблюдал за этим, чувствуя странную смесь удивления и… подозрения.

— «Обиженку что ли решила изобразить? — пронеслось в голове. — Или поняла, что перегнула палку, и теперь пытается вымолить прощение, чтобы не вылететь на улицу?»

Впрочем, разбираться в хитросплетениях женской логики прямо сейчас у меня не было ни времени, ни желания.

Поймав взгляд Марфы, я покачал головой, как бы давая понять, чтоб Инес не трогали, после чего молча вышел на крыльцо, вдохнул прохладный утренний воздух.

День обещал быть долгим. А что делать с этой испанской бомбой замедленного действия, я решил подумать позже.

Как я и думал, стоило мне только спуститься с крыльца и сделать пару шагов по двору, как я нос к носу столкнулся с делегацией от церкви. Варлаам стоял подбоченившись, сияя, как начищенный медный таз. А рядом с ним возвышался тот самый епископ Филарет, которого я видел вчера у ворот.

— Доброго утра, Дмитрий Григорьевич! — прогудел Варлаам, и в голосе его было столько елея, что хоть блины макай. — Как почивать изволили после трудов праведных?

Я вежливо поклонился.

— И тебе не хворать, отче. Спал, как убитый, пока дела не разбудили.

— Дела, дела… — закивал Варлаам, и тут же, не удержавшись, расплылся в улыбке, указывая на свой новый наперсный крест, который сверкал на солнце куда ярче прежнего. — А слышал ли ты новость благую? Можешь поздравить раба божьего Варлаама. За заслуги перед Господом нашим и усердие в деле строительства храма присвоен мне сан игумена!

Я удивлённо приподнял бровь. Игумен? Это было уже серьёзно.

— О, поздравляю! — искренне порадовался я, пожимая ему руку. Варлаам был, конечно, жук ещё тот, но жук полезный и, что важно, свой. — Это великая честь.

Богословом меня вряд ли можно назвать даже с большой натяжкой, но всё же я уже успел по верхам похватать иерархию церкви. И было для меня там много нового…

— Постойте, — я нахмурился, изображая задумчивость. — А разве после дьякона не идёт сан иеромонаха? Или я что-то путаю в церковной иерархии?

Варлаам переглянулся с Филаретом и важно кивнул:

— Истинно так, Дмитрий Григорьевич. Иеромонахом я стал в тот же день, как прибыл владыка Филарет. А вот ныне, благословением епископа, возведён в игумены.

Я ухмыльнулся, ничего не сказав.

Для меня было даже странным, что Варлаам до сих пор ходил в дьяконах и получил повышение только сейчас. Уверен, где-то в прошлом Варлаам перешёл дорогу власть имущим.

— Так понимаю, игуменом ты стал аккурат потому, что я вернулся из похода с победой? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ведь будь иначе… вернись мы битыми или с пустыми руками, не на что было бы колокол для новой церкви отливать. А без колокола и храм не храм, и игумен не игумен. Верно я мыслю?

Филарет, до этого молчавший и сверливший меня тяжёлым взглядом из-под густых бровей, нахмурился. Ему явно не понравилась моя прямота. Не привыкли церковные иерархи, чтобы миряне, пусть и дворяне, так открыто говорили о земной подоплёке духовных званий.

Зато Варлаам, напротив, расплылся в ещё более широкой улыбке. Он знал меня лучше и ценил именно за прагматизм.