Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 90 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Вот так! — проскакал я мимо своих воинов. — Это уже совсем другое зрелище.

Когда показались стены Курмыша, у меня потеплело на душе. Дом. Моя крепость. Моя вотчина…

Ворота были распахнуты настежь и нас уже ждали.

Я ехал первым, на Буране. Рядом — Григорий. Следом — знаменосцы с моим личным стягом и трофейными бунчуками.

У ворот нас встречала толпа. Мужики, женщины, старики, дети — казалось, весь Курмыш высыпал на улицу. Но впереди всех, как чёрный столб, возвышался дьякон Варлаам.

И он был не один. Рядом с ним стоял незнакомый мне священнослужитель. Такой же высокий и болезненно худой, как сам Варлаам.

— «Их там что, по внешности выбирают?» — подумал я. Также от меня не укрылось, что у незнакомца на груди, поверх богатой чёрной рясы, поблёскивал массивный наперсный крест. Не простой поп, сразу видно. Кто-то из иерархов, возможно, архимандрит или доверенное лицо епископа.

Я осадил коня, не доезжая пары шагов до встречающих, и легко спешился.

— С возвращением, Дмитрий Григорьевич! — голос Варлаама был торжественным, но глаза его жадно шарили по нашему обозу, оценивая размеры добычи. — Благословен господь, вернувший вас целыми!

Я подошёл, склонил голову, принимая благословение.

— Спаси Христос, отче, — ответил я громко, чтобы слышали все. — С Божьей помощью мы прошли сквозь огонь и воду.

Незнакомый священник выступил вперёд, внимательно оглядывая меня цепким, пронзительным взглядом.

— А это, стало быть, и есть тот самый отрок, о коем столько толков в епархии? — голос у него был поставленный. — Дмитрий из рода Строгановых?

— Аз есмь, — кивнул я, стараясь выглядеть смиренно, но с достоинством. — А с кем имею честь говорить?

— Владыка Филарет, — представил его Варлаам, и в его голосе проскользнули нотки подобострастия. — Епископа прислали из Нижнего Новгорода, дабы засвидетельствовать труды наши по возведению храма и… поглядеть на воинство твоё.

— Рад приветствовать вас на земле Курмышской, владыка Филарет, — я поклонился чуть ниже. — Вы прибыли вовремя. Господь не оставил нас. Мы вернулись с победой и с большими дарами, часть коих, как и было обещано, пойдёт на славу Божию.

Глаза Филарета блеснули при упоминании даров. Церковь своё не упустит, это я знал твёрдо.

Я развернулся к народу. Люди затихли, ловя каждое движение. Я вскочил обратно в седло, чтобы меня было видно всем, и поднял руку.

— Люди Курмыша! — мой голос, усиленный эхом от крепостных стен, разнёсся над площадью. — Слушайте меня!

Я выждал театральную паузу.

— Мы вернулись с победой! Мы прошли по землям тех, кто веками пил нашу кровь! Мы разбили врага, захватили острог и взяли штурмом крепость мурзы!

Толпа ахнула. Взятие крепости — это уже звучало весомо.

— Мы освободили наших братьев и сестёр из плена! — я указал рукой на телеги, где сидели освобождённые русские. — Они вернулись домой! Прошу помочь им кто чем сможет. На их долю выпало много несчастий, но теперь они окончились.

По толпе пронёсся радостный гул.

— Но самое главное! — я перекрыл шум голосом. — Господь хранил нас! Мы вернулись с богатой добычей, наказали врага и… не потеряли ни одного воина! Ни одного! Все ваши мужья, отцы и братья вернулись живыми!

Вот тут плотину прорвало.

— Ура!

— Слава Богу!

— Слава Дмитрию Григорьевичу!