Онлайн книга «Рассвет русского царства. Книга 6»
|
Напряжение достигло предела. Иван Васильевич наблюдал за этой перепалкой со стороны, и лицо его стало непроницаемым. Когда вассалы ругаются… мудрый правитель смотрит. И он хорошо усвоил уроки, которые преподала ему жизнь, пока он слушал рассказы своего отца, Василия Темного. Отца, которого ослепили, выжгли глаза раскаленным железом только за то, что он пошел наперекор устоям и занял престол, нарушив старое Лествичное право… Хотя, если признаться честно, Иван Васильевич понимал, повод был как раз-таки существенным. И будь он на месте Юрия Дмитриевича (дядя Василия II. Именно он по праву должен был занять Московский престол), сам бы начал войну. — «Однако, междоусобица, — пронеслось в голове Ивана. — Она сожрала глаза моего отца. Она терзала Русь почти тридцать лет, пока Юрий Дмитриевич и его выводок рвали трон… Не бывать этому снова. Не при мне». Он видел, как бояре готовы грызться за влияние, и в этом была его сила. Пока они грызутся между собой, они ищут его поддержки. — ХВАТИТ! — крикнул Иван Васильевич. — Я сам решу — кто прав, а кто виноват! Уберите руки от сабель! Бояре отпрянули друг от друга и склонили головы. — А сейчас я хочу выслушать главного свидетеля, — Иван устремил тяжелый взгляд за спину Ратибора. — Глеб Ряполовский! Выйди! Молодой боярич вышел вперед и зачем-то упал на колени прямо в грязь. — Что ты видел? — спросил Великий князь. — Говори правду, как на духу. Глеб сглотнул, поднял глаза на государя и начал свой рассказ. — Я шел к Василию Федоровичу… Услышал вскрик, и вломился в шатер. А там… Там Ярослав! Стоит над Андреем Федоровичем! И клинок у него в руке, весь красный! Я кинулся на него, чтобы схватить душегуба! Мы сцепились! Я выбил у него трость с клинком, он упал… И тогда у меня появилась возможность закричать, позвать стражу! Ярослав испугался, вырвался и бежал, как тать в ночи! Иван Васильевич слушал внимательно, не перебивая. В рассказе Глеба всё было складно. И мысленно он уже вынес приговор княжичу Бледному. Иван Васильевич уже набрал воздуха в грудь, чтобы послать в стан предателей гонца с приказом явиться Ярославу Андреевичу Бледному перед очи Великого князя. И если он не явится, то будет объявлен предателем, что принесёт горе и беды всем его родственникам. Но вдруг со стороны тракта послышался топот. К группе бояр, разбрызгивая грязь, подбежал воин из тех, что остались в оцеплении у шатра убитых Шуйских. Он посмотрел на Великого князя, потом на замершего Пронсого и упал на колени. — Князь! Дозволь слово молвить! — Говори, — нахмурившись бросил Иван Васильевич. — Алексей Васильевич Шуйский и Дмитрий Григорьевич Строганов… Они в шатер зашли! Где убиенные лежат! — Ну⁈ — нетерпеливо рявкнул Великий князь, делая шаг к воину. — И что⁈ — Княже! Дмитрий Григорьевич… он велел срочно доставить его лекарский ящик! Кричал, чтобы лекарей звали! — Зачем⁈ — выдохнул Ратибор. — Кого лечить? Мертвых? Воин поднял голову и посмотрел на Великого князя испуганным взглядом. — Один из стражников, что были убиты вместе с Шуйским… Он оказался жив, княже! Строганов нашел его! Говорит, дышит еще! И сейчас Дмитрий Григорьевич борется за его жизнь! Повисла гробовая тишина. Иван Васильевич медленно перевел взгляд на Глеба Ряполовского. И было сложно не заметить страх на его лице… |