Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 56 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я покачал головой.

— Увы, таких нет. Но я работаю над тем, чтобы такие люди появлялись, учу их, но… на это нужны годы. А у нас их нет.

Мария Борисовна нахмурилась.

— И что ты мне предлагаешь? — спросила она.

Я попытался отшутиться.

— Перенеси столицу поближе к Курмышу.

— Очень смешно, — оценила она мой юмор. — А если серьёзно… — она подалась вперёд. — Почему нельзя перенести твоё производство в Москву?

— Это долго, — ответил я. — Дома у меня началась стройка водяных колёс. Река там, в Курмыше, подходит идеально. Течение, перепады высот. Я уже плотину начал ставить и обдумывал, как улучшить отлив орудий. Думал строить ещё несколько печей, домны новые закладывать…

— Так построй их здесь! — перебила она. — У нас есть Неглинная, есть Яуза (реки). Мастеров я тебе дам, сколько захочешь.

— Это будет долго, — вздохнув ответил я. — Очень долго, Мария Борисовна. Понимаешь, там, в Курмыше, у меня уже всё настроено. Руда рядом, уголь жгут в соседнем лесу, глина особая под боком. Если переносить, это начинать с нуля. Искать жилу, строить печи, сушить их неделями… Мы потеряем не меньше года. А враг ждать не будет.

Она откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Было видно, что мои доводы её расстроили, но крыть было нечем.

— Ты привёл меня… — тихо произнесла Мария Борисовна. — Моё войско… к победе. А теперь хочешь уехать.

— Главным воеводой стоял Шуйский, — возразил я. — Победа это его заслуга перед народом.

Она посмотрела на меня с такой пронзительностью, что мне стало неуютно.

— Шуйский стоял над войском только из-за своей фамилии, — отрезала она. — И ты это знаешь, и я это знаю. Он был знаменем, не более. А победу принёс ты. Ты и твой десятник. — Она помолчала, словно вспоминая. — Кстати, как у него дела? Семён, кажется?

Я невольно напрягся.

— Он сейчас находится на подворье Шуйских, — осторожно ответил я. — Охраняет моего… тестя. Князя Бледного.

При упоминании имени Бледного лицо Марии Борисовны снова закаменело.

— Я сильно недовольна твоим тестем, — резко перескочила она с темы. — То, что он устроил… Если бы не ты, Дмитрий, его голова уже лежала бы рядом с головами Углицкого и Волоцкого.

Я понимал её гнев. Бледный действительно подставился. Но сдавать его я не собирался. Он был моей роднёй, отцом моей жены и, в конце концов, он был полезен.

— Понимаю, — сказал я. — Он ошибся. И всё же я прошу тебя о милости для него. Сама же понимаешь… родню не выбирают.

Мария Борисовна усмехнулась.

— Какая правильная фраза была только что сказана, — задумчиво произнесла она. — И какая точная. — Она вздохнула и повторила, словно пробуя слова на вкус. — Родню не выбирают…

Она встала и подошла к колыбели, куда нянечка положила Тимофея.

— К слову, я не знаю, что мне делать со своей свекровью и деверем, — сказала она, не оборачиваясь.

Я подошёл к ней, встав чуть позади.

— А ничего не делай, — спокойно сказал я.

Она обернулась, удивлённо вскинув брови.

— Как это — ничего?

— Юрий, несмотря на произошедшее, не станет совершать необдуманных поступков, — пояснил я. — Он мне показался разумным мужем и, как я понял, власть его и впрямь не интересует.

— Разве? — наклонила голову Мария Борисовна.

— Мне так показалось. Поэтому предлагаю тебе отправить их обратно в Дмитров. Скажи, что в Москве им появляться нежелательно. — Немного подумав, я добавил. — Но всё же… бережёного Бог бережёт. Соглядатаев к нему обязательно надо приставить. Пусть в его окружении будут люди, которые докладывают о том, кто к нему в гости ходит и какие разговоры за столами ведутся.