Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 107 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Раздав распоряжения, я спрыгнул с седла и направился телеги, рядом с которыми только начали ставить походный шатёр.

Тошнотворный запах рвоты и человеческих испражнений ударил в ноздри ещё на подходе.

На расстеленных по земле суконных попонах корчились шесть человек.

Мои ученики, Фёдор и Матвей, суетились между пострадавшими с бледными, растерянными лицами. Они явно не понимали, как купировать подобную интоксикацию в полевых условиях.

— Не суетитесь! — произнёс я, быстро засучивая рукава кафтана и ополаскивая руки в бадье с чистой водой. — Фёдор, тащи толчёный древесный уголь! Разводи с тёплой кипячёной водой, пропорция — жменя на кружку. Заливайте им в глотки силой, если потребуется!

Как раз у нас всё было готово, шатёр был поставлен, и мы переместили больных туда.

Матвей метнулся к котлу, висевшему над очагом.

— Боярин, двоих уже наизнанку выворачивает, — доложил ученик.

— Это хорошо, пусть блюют! — я подошёл к ближайшему стонущему парню и внимательно осмотрел его. — Держите их на боку, чтобы не захлебнулись собственными рвотными массами. После угля обильное питьё. Давай им отвар ромашки, если есть, или просто воду. Вымывайте эту дрянь из желудков.

Объяснив это, я оставил лечение на них.

И всю ночь мои ученики провозились в этом провонявшем шатре. Несмотря на влитые литры воды с углём, двоих парней спасти не удалось. Лекарства пятнадцатого века не всесильны, а яд оказался слишком концентрированным.

Едва я успел сомкнуть очи, прислонившись к деревянному столбу, как меня растолкал Семён.

— Дмитрий Григорьевич, — сотник тряхнул меня за плечо, — вставай. В лесу зарево.

Я вылетел из шатра, мгновенно стряхнув остатки сна.

— Поднимай конницу, — бросил я подбежавшему Шуйскому. — Три сотни ратников. Пусть разведают что к чему.

Всего через час вдали показались возвращающиеся всадники. Впереди ехал боярин Вельяминов. Его прислал князь Дмитров вместо себя. Эту замену согласовала Мария Борисовна, и мне так было даже лучше. Всё-таки дураком я не был… надеюсь. И понимал, что Юрий Васильевич, родной дядя Великого князя. А это не та величина, которой можно легко отдавать приказы.

Вельяминов осадил коня рядом с нами и коротко доложил.

— Село сожжено дотла, боярин. Следы конницы, не меньше двух десятков. Ушли на север, к лесам. Похоже, это передовой отряд новгородцев. Прощупывают наши фланги, сеют смуту.

— Ясно, — нахмурился.

Вельяминов продолжил.

— И ещё вот что… выше по течению речушки, что за деревней, туши дохлых коров в воду сброшены. Мы вытащили несколько, да только, видать, отравлено всё на много вёрст вверх по течению.

Я развернул Бурана и направился к месту стоянки нашего основного обоза. Найдя ответственного за запасы боярина, я не стал размениваться на приветствия.

— Сколько у нас чистой воды в бочках? — поинтересовался я.

Обозный задумался, почёсывая затылок.

— На два дня растянем, ежели лошадям пайку урезать.

Оставаться возле отравленной реки означало погубить армию. Варианта было два. Первый, отправить сотни телег с пустой тарой назад, к ближайшему чистому озеру. Это потеря времени и колоссальный риск нарваться на засады. Вариант второй, уводить весь стан с проложенного маршрута в поисках безопасного источника.

Я нашёл отца. Григорий как раз закончил допрос пленённого в первой деревне старосты. Тщетно пытаясь сохранить остатки достоинства, старик сообщил ценную информацию.