Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 8 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Татарин растянул тонкие губы в фальшивой улыбке, прижал руку к груди и низко поклонился, бормоча что-то о недоразумении. Он увел своих людей, но я прекрасно осознавал, что интерес степняков, это лишь первый звонок.

Шило в мешке не утаишь. Рано или поздно весть о разрушительной мощи московских пушек дойдет и до Большой Орды, и до Казанского ханства, и до ушей европейских монархов.

Вечером того же дня Ратмир подтвердил мои опасения. Сотник подошел к моему костру и, понизив голос, сообщил, что один из татар напрямую пытался купить у него два орудия. Причем цена, предложенная за чугунные стволы, состояла из такого количества золота, от которого у любого купца помутился бы рассудок.

— Передай им вежливый отказ, — распорядился я, поглаживая рукоять сабли. — И с этой ночи удвой, нет, утрой караулы вокруг всех телег с пушками.

Уйти далеко с орудиями они бы не смогли, масса чугуна не позволила бы им скрыться. И немного подумав, я предположил, что их план состоял в том, что я не обнаружу пропажи, пока войско не доберётся до Новгорода. А к тому времени они успеют затеряться по бескрайним просторам Руси.

Честно признаться, я бы с удовольствием подвесил их на суку прямо сейчас, но последствия были бы плачевными.

Было рано выступать против Большой Орды. Нам бы хотя бы два годика, и после этого можно пробовать сбросить окончательно татаро-монгольское иго почти на десять лет раньше.

К исходу шестого дня наш измотанный авангард втянулся на пологий склон возвышенности. И когда я взобрался на самый гребень, передо мной раскинулась картина, от которой у меня увеличились глаза. Впереди, в лучах солнца, возвышались стены Великого Новгорода. Он был гораздо больше Москвы… и однозначно богаче.

Я натянул поводья своего жеребца, заставляя его остановиться на холме. Даже с расстояния в несколько вёрст город производил сильное впечатление. Мощные каменные стены детинца скалились бойницами, а на правом берегу реки Волхов, разрезавшей этот муравейник надвое, раскинулся деревянный окольный город.

— Да, уж, — произнёс я. — И этот город нам предстоит захватить…

На седьмой день наша уставшая армия окончательно подтянулась и встала лагерем неподалёку от новгородских пределов. Вечером я лично проверял, как воеводы расставили караулы, куда выслали конные дозоры, где вырыли отхожие рвы. Люди были измотаны, многие спали прямо на земле, подстелив под себя лишь плащи. И я приказывал поднимать их, заставляя подготовить нормальное спальное место.

Не хватало мне чтобы завтра половина слегла с воспалением лёгких.

Но охранение выставили грамотно, без обычного для местных разгильдяйства. Убедившись, что лагерь не возьмут врасплох, я позволил и себе немного выдохнуть.

Вечером того же дня в моем просторном шатре собрался военный совет. На дощатом столе лежала схематично нарисованная карта Новгорода. Я обвел собравшихся взглядом и ткнул пальцем в юго‑западный участок стены детинца.

— Завтра с утра начнём ломать именно здесь, — поставил я всех перед фактом. — Стена на этом участке старше, камень рыхлый, кладка давно просела. Данила Дмитриевич, — я кивнул Холмскому, — твоим людям отдельная благодарность за эти сведения. К тому же сам рельеф нам благоволит. Угол обстрела позволит бить с возвышенности, не подставляя пушкарей под ответный навесной огонь со стен.