Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 77 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Анна Борисовна, стоявшая всё это время у двери, молчала, но, когда я заговорил о покойном князе, она едва заметно улыбнулась и благодарно кивнула мне.

Дети ушли довольные, а Анна задержалась на пороге. Она поправила платок и посмотрела на меня.

— Мария очень переживала за тебя эти дни, — произнесла она. — Я такой её давно не видела… Она места себе не находила.

Прежде чем я успел хоть что-то ответить, она закрыла за собой дверь, оставив меня одного.

* * *

На девятый день, рано утром, ко мне зашёл Семён и сообщил, что в полдень соберётся Боярская дума. Мария Борисовна желает моего присутствия.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил он. — Может, сказать, что тебе поплохело? Ты же сам говорил, что споры будут серьёзные, из-за долей награбленного.

— Справлюсь, — ответил я. — Мария Борисовна прекрасно знает о моём состоянии. Но, видимо, там моя поддержка ей будет нужна.

Присмотревшись к своему отражению в хорошо начищенной медной пластине, заметил, насколько сильно осунулось моё лицо. Тот же кафтан мне стал на размер великоват. Но зато взгляд стал острее, и мне даже казалось — злее.

— Идти сможешь? — Семён придирчиво оправил на мне пояс.

— С Божьей помощью и твоим плечом, — я усмехнулся. — Главное, войти красиво. А там я уже присяду.

Когда створки распахнулись, в зале на мгновение повисла тишина. В Кремле быстро распространились слухи, что меня пытались убить. И желающих поставить мне свечку за упокой тут было полно.

Я прошёл вперёд, стараясь идти ровным шагом. Мне навстречу встал Алексей Шуйский. Я покачал ему головой, давая понять, что справлюсь сам, и он вернулся на место.

Сам он сидел по правую руку от великокняжеского места. К слову, он и сам выглядел паршиво. Но взгляд, вроде, трезвый.

Я опустился рядом с ним.

— Живой, значит, — пробормотал Алексей, не поворачивая головы.

— Мог бы хоть раз и навестить старого друга.

— Ага, друга, — скептичным тоном произнёс он. — Друзья, Дмитрий, не воруют бочонки с пивом, и не меняют их на квас.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — усмехнулся я.

— Кроме тебя, этого бы никто не посмел сделать, — сказал он, и я понял, что его воины не сдали меня.

— Видимо, ты сам что-то напутал. Или, — сделал я паузу, — татарам было мало их доли, вот они на твоё пиво и позарились.

Алексей хотел ещё что-то сказать, но в палату вошла Мария Борисовна, и мы все поднялись и поклонились ей. После чего она заняла трон находящейся на небольшом возвышении.

Она обвела зал взглядом, и наши взгляды на мгновение встретились. Она едва заметно кивнула мне, и я ответил тем же.

— Начнём, — произнесла она, и зал мгновенно затих.

Шуйский поднялся, держа в руках несколько свитков.

— Итак, господа бояре, подведём итоги похода на Великий Новгород.

Он развернул первый свиток, и цифры полились рекой, заставляя бояр подаваться вперёд, едва не вываливаясь с лавок.

— Трофеи. Захвачено: двадцать две тысячи мехов соболя, семь тысяч горностая, четыре тысячи куниц. Серебра в слитках — сто двадцать пудов. Золота — восемь пудов. Медной посуды, украшений, тканей и прочего имущества…

В зале послышался одобрительный гул.

— Пленные. Взято в плен шесть тысяч триста сорок человек. Из них, сто двадцать бояр и дворян, остальные — ратники и холопы. Половина пленных отправлена на поселение в приграничные земли. Остальные распределены по вотчинам бояр, участвовавших в походе.