Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 21 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Нет.

Она медленно выдохнула и сделала глоток.

— Совсем нет? — переспросила она.

— Совсем, — подтвердил я. — Его сердце работает неправильно. И починить то, что там внутри происходит, вне моих сил.

Она кивнула, и мы некоторое время провели молча.

— Про остров, — сказала она наконец. — Понравилось?

— В принципе, да, место хорошее.

— Но?

Я поставил кружку.

— Есть одна вещь. С острова по реке пойдёт грязь, прямо через Москву.

Мария Борисовна посмотрела на меня серьёзно.

— Какая грязь?

Я потёр висок.

— Смотри, когда будет запущена литейная, угольная пыль будет оседать по округе. Также металлическая окалина… всё это осядет в реку. Москва-река течёт дальше, и вся эта смесь окажется у москвичей под лодками и рыболовными сетями. Рыба не умрёт сразу, но в ней будет то, чего там быть не должно.

Мария Борисовна молчала несколько секунд.

— И что с этим делать?

— Думать, — честно сказал я. — Отстойники можно сделать, чтобы твёрдое оседало до попадания в реку. Вдоль берега посадить деревья — тополя, сосны, пихту. Они часть пыли задержат, и воздух будет чище. Ветер с острова, если смотреть по розе ветров, идёт на север, значит, дым в сторону Москвы не понесёт. Это уже хорошо.

— Значит, место всё-таки подходит? — заключила она.

— Подходит. Отстойники я придумаю, как сделать. В конце концов, мастера, что с Европы выпишем, помогут с этим.

— Кстати о мастерах. Ты уже думал, кто тебе понадобится?

— Нет, — ответил я.

— Плохо. Подумай и пришли мне списки. Чем раньше мы начнём их поиск, тем лучше.

— Хорошо. Если не завтра, то послезавтра я пришлю тебе дворянина Медведева.

— Хорошо, — сказала Мария Борисовна, — буду ждать.

Когда вошла служанка, несся в руках поднос с пастилой, вареньем и бубликами, мы замолчали. Но стоило ей выйти, как Мария Борисовна тут же подняла важную тему.

— Подворье Морозовых.

— Вот и я хотел о нём поговорить, — признался я. — Нельзя ли его купить? Она прищурилась.

— Это тебе мой дар, — сказала она. — И с этим не спорить.

Я открыл рот.

— Дмитрий Григорьевич, — она произнесла, — по этому вопросу решение уже принято. Более того, я поручила князю Ощере выправить грамоты с дарственной. Так не сотрясай понапрасну воздух.

— Хорошо, — слегка нахмурившись сказал я.

— Но, — продолжила она, — мастерские на Мнёвниках будут иметь долю великокняжескую. Строиться всё это будет за мои деньги. Значит, мне с этого полагается.

— За мои знания мне тоже полагается, — сказал я.

— Разумеется, — согласилась она без малейшей паузы. — Поэтому я не говорю, что мастерские полностью принадлежат Великому князю. Я предлагаю тебе пятую часть от дохода отдавать в казну.

— Как будет считаться эта часть?

Она чуть откинулась на спинку стула

— По-честному. Каждый год твой приказчик и мой дьяк садятся вместе с торговыми книгами. Считают сколько продано орудий, стали, всего прочего. Берут ценовые книги, сколько это стоит на рынке в том году. Умножают. Пятину от этой суммы ты отдаёшь в казну серебром. Если был убыток, пятины нет. Но убыток я жду только в первые год-два, пока строишься.

— А если я сам продам дешевле рынка? — спросил я.

— Тогда дьяк считает по рыночной цене, а не по твоей, — сказала она. — И это будет прописано в договоре.

— Вроде, честно, — сказал я.

— Я знаю, — кивнула она.