Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 11 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Как зовут его хоть?

— Думаешь, я их всех по именам знаю? — И добавила. — К Ощере обращусь, задачу поставлю, вот пусть и решает кого послать.

— Ощере? — удивился я.

Мария Борисовна чуть задержала взгляд.

— Да. После того, как он рисковал жизнью на Сурской дуге, я решила назначить его главой Дьячьего приказа и… — сделала она паузу. — Я, в принципе, довольна им.

Я кивнул, услышав посыл.

— Понял, — и всё же решил уточнить. — Значит, в Боярской думе он не будет доставлять проблем?

Мария Борисовна посмотрела на меня.

— Нет, не будет.

— А кто будет?

— Дмитрий Григорьевич, — строгим тоном произнесла Мария Борисовна, — ты только второй день в Москве, а уже хочешь получить все расклады? Так не бывает. — Я кивнул, и она продолжила. — Давай так, это разговор не быстрый. Вот как устроишься, мы тогда в более спокойной обстановке поговорим.

— Хорошо, — сказал я.

После чего я снова поклонился и отправился к выходу. Вышел я от Марии Борисовны и почти сразу остановился в коридоре.

Рынды у дверей покосились. Я сделал вид, что поправляю пояс. А сам стоял и думал про то, что только что натворил.

— «Подворье Морозовых, да ещё и просто так…. БЛИН!» — про себя выругался я.

Я прекрасно понимал, как это работает. Не потому, что злой умысел или коварство, а просто такова природа вещей. Принял крупный дар от правителя, потом правитель в нужный момент вспомнит. Не словами, нет… может просто взглядом, паузой или намёком. И напомнит тебе, что ты уже должен.

Может, монополию попросит на что-нибудь важное. Может, долю с производства в казну. Мария Борисовна женщина умная и аппетиты у неё соответствующие. И если я сейчас приму подворье молча, то потом разговора не избежать, только позиция у меня будет хуже.

Надо было вернуться и сразу закрыть этот вопрос. К слову, я уже развернулся.

Потом остановился.

Нет. Сначала разведаю Мнёвники. Посмотрю место, пойму, что там реально можно сделать. Вернусь и поговорю про подворье. Торопиться в таких вопросах тоже не надо.

Я двинулся к выходу и затылком чувствовал, как рынды смотрят мне в спину.

Найдя в беседке Лёву, я сообщил ему, что предстоит небольшая прогулка и он принял эту информацию спокойно.

Мы вернулись на подворье, и к прибытию дьяка были уже готовы. Ехать без охраны мы не собирались, поэтому попросил Лёву взять десятерых дружинников.

Дьяк появился меньше чем через час, как и обещала Мария Борисовна. Приехал верхом, с двумя стражниками. Звали его Алексей Федотыч. Лет тридцати с чем-то. По мне, так он был немного худоват. Оглядев его, понял, что сидеть верхом он умеет. Значит, в дороге не придётся тормозить.

Представившись, он поклонился чуть глубже, чем требовалось.

— Алексей Федотыч, — сказал я. — Слышал, что покажешь Мнёвники.

— Покажу, воевода. Дорога нескорая, но терпимая.

— Отлично. Едем.

Выехали через западные ворота. Город остался за спиной быстро, Москва в этом месте заканчивалась внезапно, почти сразу шли дорога и лес, река то появлялась слева, то пропадала за деревьями. И никаких домов или построек на горизонте.

Алексей Федотыч ехал рядом, не отставая и не опережая. Я немного помолчал, потом спросил.

— Почему остров называется Мнёвники?

Дьяк удивился вопросу.

— От названия рыбы такой, — ответил он. — Мень* (налим). Рыба хитрая, живучая, на дне держится. Там, на острове, испокон веков этого меня ловили. Рыбаки, которые этим промышляли, так и звались мнёвники. Вот и место за ними пошло.