Книга Рассвет русского царства. Книга 13, страница 59 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Это конь? — решил подразнить я сестру.

— ПЕТУХ! — взвилась Ива и тут же, сама поняв, что орёт, осеклась. — Ну… был задуман петух.

Немного подумав, я позвал её в горницу. Усадил напротив и рассказал, за что вчера был бит и изгнан со двора ученик Фёдора. Всё как есть, с самого начала. Как подслушал он чужой разговор, и пошёл в Кремль…

Ива слушала молча и на глазах бледнела.

Потом я сказал ей и то, что скрывать не собирался. Что Олена ночует у меня. Рано или поздно такое вскрывается само, и пусть лучше сестра узнает от меня, чем от дворовых шептунов.

Только суть была не в очередном секрете. Какой это секрет… Мария Борисовна о нём уже знает, а до мнения остальных мне дела нет. Суть была в другом, и её я проговорил прямо.

— Понимаешь, к чему я это всё? Агафон сделал то же самое, что и ты. Разболтал чужое. Его я порол кнутом и выгнал. А тебя от такого спасло одно-единственное… ты моя сестра.

Ива с бледным лицом посмотрела на меня.

— А Олена… — начала она и сама себя оборвала. — Не моё дело. Прости.

— Не твоё, — согласился я.

— Я поняла, Дим, — тихо сказала она. — В этот раз… правда поняла.

— Верю, — я поднялся и через минуту вернулся с её оружием. — Забирай.

Ива тут же расплылась в улыбке. Вскочила, стиснула меня так, что рёбра хрустнули, и тут же отпрянула, будто застеснялась. Сгребла добро в охапку и умчалась, только коса мелькнула. Пяльцы с недовышитым петухом остались лежать на лавке. Что-то мне подсказывает, что больше о них в этом доме не вспомнят.

После этого я поднялся в спальню за чистым кафтаном. Олена как раз занималась уборкой у меня в спальне. Увидев меня, она ойкнула и это было настолько мило, что я подошёл со спины и поцеловал её в шею.

— Может, задержишься? — спросил я.

Олена повернулась и поцеловала меня в щёку.

— Едь уже… к своей княгине.

И пошла к выходу.

— Она не моя, — тут же сказал я.

Олена остановилась у самой двери. Усмехнулась… не то горько, не то с сожалением.

— Ты сам-то в это веришь? — она помолчала. — Но, когда вернёшься… я буду тебя ждать.

И вышла.

Вскоре я поднялся в кабинет Марии Борисовны. У дверей стояли мои дружинники, которые, завидев меня, тут же поклонились.

В кабинете уже находились Мария Борисовна и князь Ощера.

— Садись, Дмитрий Григорьевич, — княгиня кивнула на лавку против себя. — Владыка на вечерне, подойдёт после. Начнём без него.

Я пошёл на своё место и на миг задержал взгляд на стене, на которой темнело пятно от вчерашней кружки.

— С кого начнём? С жениха или с пленника?

— С пленника, — Мария Борисовна придвинула к себе чистый лист. — О женихе без владыки говорить пусто. А про Большую Орду ты, Дмитрий Григорьевич, что-то мне подсказывает, знаешь побольше нашего.

Я собрался с мыслями.

— Как всем нам известно, в Орде нынче два хана. Сарай взял Муртаза. А Шейх-Ахмед тем часом взял Укек. Город второй после Сарая, весь низовой торг через него идёт, соляные караваны, рыба, ясырь.

— А прочие ахматичи? (имеются в виду дети хана Ахмата) — спросил Ощера.

— Прочих можно не считать, — я стал загибать пальцы. — Ахмат и Сайид легли на Сурской дуге. Хасан сидит у нас. Остаются Музаффар, Хаджи-Ахмад, Бахадур-султан да Джанай… но это дети. За ними стоят матери да дядья по матерям, а сами они пока никто и зовут их никак.