Книга Последняя станция — море, страница 87 – Алисия Роуден

Она взяла брата за руку.

— Мы найдём способ.

Он кивнул, но взгляд его задержался на младенце.

Женщина подняла голову.

— Вы не должны обещать им ничего, — сказала она.

Вера остановилась.

— Почему?

— Потому что обещания здесь становятся частью маршрута. Если вы не сможете их выполнить, линия запомнит это. А потом будет возвращать вам снова и снова.

— Кто вы?

— Марина.

Женщина произнесла имя так, словно боялась, что его отнимут.

— А это ваш ребёнок?

Она посмотрела на младенца.

— Да.

— Как его зовут?

— Лёша.

Вера заметила, что ребёнок шевельнулся. Его пальцы сжались на краю одеяла.

— Вы знаете, как сюда попали?

Марина кивнула.

— Мы ехали домой. Поезд остановился в тоннеле, свет погас. Я держала его на руках. Потом услышала, что кто-то зовёт меня по имени. Я вышла из вагона, потому что думала, что это проводник. А когда вернулась, поезда уже не было.

— Давно?

— Не знаю.

— Вы пытались найти выход?

— Каждый день.

— И что вам мешает?

Марина посмотрела на ребёнка.

— Я не могу оставить его одного.

Вера хотела спросить, почему она не уходит вместе с ним, но вовремя остановилась. Она не знала, что именно удерживало Марину на линии. Возможно, она действительно не могла уйти. Возможно, боялась, что за дверью её ждёт не тот мир, который она помнила. А может, ребёнок был единственной связью с прежней жизнью, и женщина не могла рискнуть потерять его.

— Мы постараемся помочь, — сказала Вера.

Марина покачала головой.

— Не надо. Сначала узнайте, что случилось с вами. Здесь каждый думает, что его история особенная. Но линия не делает исключений. Она просто ждёт, пока человек сам отдаст ей то, что у него осталось.

Диспетчер нетерпеливо посмотрел на них.

— Нам пора.

Вера не стала спорить. Она ещё раз взглянула на Марину и пошла следом за мужчинами.

Платформа тянулась дальше, чем позволял взгляд. Вдоль стены располагались двери с номерами. Некоторые были открыты, и за ними виднелись маленькие комнаты с кроватями, столами и лампами. В других слышались голоса. Одна дверь была заколочена досками, на которых кто-то написал мелом: «НЕ СТУЧАТЬ».

Вера узнала предупреждение.

— Почему они живут здесь? — спросила она.

— Потому что им нужно место, где можно ждать, — ответил диспетчер.

— Это не жизнь.

— А что вы предлагаете? Отправить их обратно туда, где они, возможно, уже умерли?

— Я предлагаю выяснить, что с ними произошло.

— Этим и занимается архив.

— Кто занимается архивом?

Диспетчер не ответил.

Они подошли к двери без номера. Над ней горела лампа, а рядом висела табличка:

«АРХИВ НЕЗАВЕРШЁННЫХ МАРШРУТОВ».

Диспетчер достал из кармана металлический жетон и приложил к замку. Дверь открылась.

За ней оказался узкий коридор, уходящий вниз. Стены были покрыты белой краской, но в некоторых местах проступали старые надписи. Вера успела прочитать одну из них:

«ПАССАЖИР НЕ МОЖЕТ БЫТЬ УДАЛЁН, ПОКА ЕГО ПОМНЯТ».

Она остановилась.

— Кто это написал?

Диспетчер посмотрел на надпись.

— Не знаю.

— Вы же работаете здесь.

— Я работаю здесь достаточно давно, чтобы понимать: не все надписи оставлены людьми, которые сейчас находятся на линии.

Он продолжил спускаться.

Вера пошла следом, но слова остались в голове. Если пассажира нельзя удалить, пока его помнят, значит, память была не просто частью системы. Она являлась её основой. Линия держала людей не потому, что не могла отпустить их физически, а потому, что где-то существовало воспоминание, которое продолжало связывать их с этим местом.