Книга Последняя станция — море, страница 70 – Алисия Роуден

— Вы можете идти с нами? — спросила Вера женщину.

Та покачала головой.

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что я ещё жду.

— Но вы сами сказали, что устали ждать.

— Устать — не значит перестать надеяться.

Женщина отступила к скамье и села рядом со своей коробкой.

— Идите. Если доберётесь до семафора, не пытайтесь спасти всех сразу. Сначала узнайте, что именно он делает. И помните: не всякий, кто остаётся, потерян. Иногда человек просто ещё не готов уйти.

Вера хотела возразить, но не стала.

Она знала, что женщина говорит не только о себе.

Они с Костей прошли через зал и оказались в другом коридоре. Здесь не было ламп — лишь слабое голубое сияние, исходившее от фонаря. Стук стал громче.

Через несколько минут впереди показалась лестница, ведущая наверх.

На стене у её основания висела табличка:

«ПОСЛЕДНИЙ СЕМАФОР. ДОСТУП ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ МАРШРУТА».

Под ней свежими чернилами было написано:

«ПАССАЖИР № 13 — НЕ ВХОДИТЬ В ОДИНОЧКУ».

Вера остановилась.

— Это для меня.

— Для тебя и для меня, — ответил Костя. — Я ведь тоже часть этого маршрута.

— А если система считает иначе?

Он посмотрел на табличку.

— Тогда системе придётся обновить данные.

Вера тихо рассмеялась. Смех вышел усталым, но настоящим.

Они начали подниматься.

На вершине лестницы оказалась небольшая площадка, за которой располагалась стеклянная дверь. За стеклом виднелась сигнальная башня — высокая, узкая, построенная прямо на выступающей из воды скале. По её стенам шли металлические лестницы и кабели. Наверху, под круглым куполом, горел красный свет.

А за башней лежало море.

Не то море, которое Вера видела из-под воды через стекло. Настоящее открытое море, насколько вообще можно было назвать настоящим то, что существовало за пределами привычного мира. Тёмная поверхность уходила до самого горизонта. Небо было низким, тяжёлым, без единой звезды.

На скале перед башней расходились три железнодорожных пути.

Один уходил в тоннель, откуда они пришли.

Второй тянулся к морю и исчезал под водой.

Третий обрывался у самого края скалы.

Вера посмотрела на него и поняла, что он не был разрушен. Рельсы заканчивались аккуратно, словно кто-то намеренно построил линию до определённой точки и решил, что дальше она не нужна.

— Вот он, — прошептал Костя.

Последний семафор стоял у развилки.

Старый, чугунный, с тремя сигнальными огнями. Красный горел над путём к тоннелю. Синий — над путём к морю. Третий огонь был выключен.

На его корпусе виднелась табличка:

«ВОЗВРАТ. ПЕРЕХОД. ОЖИДАНИЕ».

Вера шагнула к нему.

И услышала голос отца.

— Не трогай рычаг.

Она обернулась.

Андрей Соколов стоял возле двери башни, в той же рабочей куртке, в которой она видела его на подводной платформе. Он выглядел усталым, но настоящим. На рукаве темнело пятно, похожее на след машинного масла. В руке он держал старый железнодорожный фонарь.

— Папа, — выдохнула Вера.

Он не ответил сразу. Сначала посмотрел на Костю, затем на семафор.

— Вы не должны были проходить через зал незавершённых маршрутов.

— А ты не должен был оставаться здесь семнадцать лет, — сказала Вера.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

— Я знаю.

— Тогда объясни нам, что происходит. Без недомолвок. Без загадок. Мы уже достаточно заплатили за то, что никто не говорил правду.