Книга Последняя станция — море, страница 40 – Алисия Роуден

— А это?

— Отец дал его мне перед тем, как ушёл.

— Зачем?

— Сказал, что он поможет мне вернуться, если я когда-нибудь забуду, кто я.

— И ты забыл?

— Да.

Вера медленно повернула замок.

Но прежде чем открыть дверь, услышала ещё один голос — из конца коридора.

— Пассажир Соколова, немедленно отойдите от двери.

Это был проводник.

— Вы не имеете права разговаривать с пассажиром без места без разрешения администрации линии, — продолжил он. — Вернитесь на своё место.

Вера посмотрела на записку, на фотографию, на билет.

На нём появилась новая надпись:

ПАССАЖИР № 14. РОДСТВЕННАЯ СВЯЗЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.

И ниже:

ПАССАЖИР № 13. МАРШРУТ НЕ ЗАВЕРШЁН.

Вера повернула ручку.

За дверью стоял Костя.

Только теперь он не выглядел двенадцатилетним мальчиком. Его лицо было старше, взгляд — тяжелее. На мгновение Вере показалось, что перед ней стоит отец в юности.

— Костя? — прошептала она.

Он посмотрел на неё.

— Я не помню, сколько мне лет, Вера. Но я помню, что ты держала меня за руку, когда мы вошли на платформу. Я помню, что отец велел нам ждать. И помню, что поезд забрал меня первым.

Он протянул ей руку.

— Ты можешь помочь мне вернуться.

Вера посмотрела на его ладонь. На шрамы. На жетон.

— А что будет, если я помогу?

Костя опустил глаза.

— Тогда отец сможет уйти.

— А ты?

— Я не знаю.

Вера долго молчала.

Она хотела вернуть отца. Хотела вернуть брата. Хотела понять, что произошло семнадцать лет назад и почему её память была стёрта.

Но теперь она впервые поняла, что эти желания могут противоречить друг другу.

Если отец остался на линии ради неё, его возвращение могло потребовать чужой жертвы. Если Костя был пассажиром без места, возможно, он и был тем, кого отец пытался вернуть. А если Линия не отпускала никого бесплатно, значит, за каждое возвращение приходилось платить.

Вера взяла брата за руку.

— Я помогу тебе вспомнить, — сказала она. — Но я не обещаю, что сделаю то, чего от меня хотят.

Костя впервые улыбнулся по-настоящему.

— Этого достаточно.

В конце вагона раздался звонок.

Проводник стоял у двери и держал в руках список пассажиров.

— Пассажиры, занимающие места тринадцать и четырнадцать, — объявил он, — приготовьтесь к проверке.

Костя побледнел.

Вера сжала его руку.

— Что происходит?

— Он не должен был нас найти, — прошептал Костя.

— Кто?

Но проводник уже шёл к ним.

Он остановился напротив и посмотрел сначала на Веру, потом на Костю.

— Константин Андреевич Соколов, — произнёс он. — Вы занимаете чужое место.

Костя отступил.

— Это моё место.

— Нет. Ваше место было закрыто семнадцать лет назад.

Проводник открыл список.

Вера увидела две строки:

№ 13. СОКОЛОВ КОНСТАНТИН АНДРЕЕВИЧ.

№ 14. СОКОЛОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА.

Напротив имени Кости стоял штамп: «Возврат невозможен».

Напротив её имени — другой: «Возврат подтверждён».

Проводник поднял глаза.

— Пассажир Соколова, вам необходимо вернуться на своё место. Пассажир без места будет снят с маршрута.

— Что значит «снят»? — спросила Вера.

— Это означает, что он больше не сможет продолжать поездку.

— Куда вы его отправите?

— Туда, откуда он пришёл.

— А если он не помнит, откуда пришёл?

Проводник закрыл список.

— Тогда ему придётся остаться там навсегда.

Вера посмотрела на Костю.

Мальчик стоял неподвижно, но в его глазах был страх, которого она не видела раньше. Не страх перед проводником, не страх перед поездом. Страх человека, который вдруг понял, что может потерять единственную возможность узнать, кем он был.