Книга Последняя станция — море, страница 169 – Алисия Роуден

Вода.

В белизне появилась тонкая тёмная линия. Она возникла прямо перед ними, на уровне колен, и медленно вытянулась в сторону, будто кто-то провёл карандашом по пустому листу. Следом проступила вторая линия, параллельная первой.

Рельсы.

Вера не сразу поняла, что смотрит на них. Они были старыми, почти полностью скрытыми под тонким слоем воды. Между шпалами лежали листья, песок и мелкие камешки. На одной из шпал темнела ржавая головка болта.

По рельсам тянуло ветром.

Настоящим ветром, который не дул из вентиляции вагона и не шёл из какого-то неизвестного коридора. Он пах сыростью, холодной землёй и чем-то горьким, похожим на водоросли.

— Море, — прошептал Костя.

Вера не стала его поправлять. Пока они видели только рельсы.

Но ветер уже приносил запах воды.

Белый свет начал медленно отступать, и вместе с ним проступал мир.

Сначала — бетонная платформа. Затем — низкий навес с провалившейся крышей, ржавая лестница, обломок указателя. Чуть дальше стояло небольшое здание с выбитыми окнами. На стене сохранились следы старой синей краски, а под ней — прямоугольник, где когда-то висела табличка.

Никаких людей.

Никаких объявлений.

Никакого голоса, предлагающего им выбор.

Только ветер и рельсы, уходившие в сторону тёмной полосы на горизонте.

Вера сделала шаг.

Под ногой хрустнул мелкий камень.

Она замерла.

Звук был настолько обыкновенным, что на секунду ей захотелось рассмеяться. После всех станций, невозможных коридоров, людей, которые не могли вспомнить собственные имена, и поездов, проходивших сквозь воду, обычный камень под ботинком казался почти чудом.

Она сделала ещё один шаг.

Мир не исчез.

Костя двинулся следом. Андрей вышел на платформу последним, оглянулся и посмотрел туда, где только что находилась белизна. Там уже была стена старого здания. На ней висела выцветшая схема железнодорожных путей, почти неразличимая под слоем грязи.

Дед остался на пороге.

— Ты идёшь? — спросила Вера.

Он посмотрел на свои руки.

— Да.

Но не двинулся.

Вера вернулась к нему. Только теперь она заметила, что дед держит в пальцах маленький металлический жетон. Тот самый, который он носил с собой после станции Вороново. На его поверхности были неглубокие насечки, а в центре — крошечное отверстие.

— Ты ведь оставил его там, — сказала она.

— Я думал, что оставил.

— Почему он с тобой?

Дед провёл большим пальцем по краю жетона.

— Потому что не всё, что мы отпускаем, исчезает. Иногда оно просто перестаёт требовать, чтобы мы несли его вместо другого человека.

Он разжал пальцы.

Жетон лежал на ладони, тусклый и холодный. Вера увидела на его обороте едва заметные буквы: «М. В.».

Михаил Воронов.

Мальчик, которого дед не смог спасти, потому что слишком долго пытался найти способ спасти всех остальных.

— Ты скучаешь по нему? — спросила Вера.

— Каждый день.

— И всё равно отпустил?

Дед поднял глаза.

— Я не отпустил его, Верочка. Я перестал держать его здесь только потому, что сам не мог уйти.

Он положил жетон на бетонный край платформы.

Ветер качнул его, и металл тихо звякнул о камень.

Дед переступил порог.

В этот момент под потолком здания щёлкнуло реле. Старый светильник, покрытый пылью и паутиной, вспыхнул на долю секунды, затем погас. Где-то за стеной ожил механизм, и из динамика вырвался хриплый треск.