Книга Последняя станция — море, страница 168 – Алисия Роуден

Вера повернула голову.

Андрей стоял рядом, бледный, с глубокой складкой между бровями. Он выглядел так, будто только что вышел из длинной бессонной ночи. На его виске серебрилась седина, которой Вера прежде не замечала. Или просто никогда не видела отца достаточно взрослым.

Дед находился чуть поодаль. Он не держал никого за руку и смотрел в белизну перед собой с тем выражением, с каким смотрят на дверь, за которой давно ждут ответа.

— Михаил Петрович, — тихо позвала Вера.

Он моргнул, словно вернулся издалека.

— Да. Я здесь.

— А мама?

Никто не ответил.

Вера ощутила, как пальцы Кости напряглись в её ладони.

— Она была с нами, — сказал он. — Я видел её.

— Я тоже.

— Значит, она должна быть здесь.

— Должна, — согласилась Вера.

Слово прозвучало неправильно. Слишком уверенно для того, чего никто из них не мог знать.

Она обернулась, пытаясь разглядеть белое пространство за спиной. Там не было ни дверей, ни рельсов, ни уходящего в темноту вагона. Только свет, ровный и безжизненный, будто кто-то стёр весь мир, оставив их одних.

— Может, надо идти, — предположил Костя.

— Куда?

— Не знаю.

— Тогда пока не будем.

Он посмотрел на неё с неожиданной обидой.

— Ты раньше так не говорила.

— Раньше я много чего делала, не подумав.

— Например, шла за мной?

Вера сжала его руку.

— Например, шла за тобой.

Костя отвёл глаза. На его лице мелькнуло что-то детское — не испуг, не обида, а привычка ждать, что взрослые сейчас объяснят, почему всё случилось именно так. Но объяснять было нечего. Они слишком долго пытались найти одну причину, одну ошибку, один момент, который можно было бы исправить и тем самым вернуть всё на свои места.

Такого момента не существовало.

Была дверь, которую Костя открыл в детстве. Была Вера, последовавшая за ним. Был отец, который не успел остановить детей, а затем не смог смириться с тем, что потерял. Была мать, которая отправилась искать семью и однажды перестала понимать, сколько времени прошло. Был дед, решивший, что если линия однажды отняла у него близких, то он обязан научиться управлять ею.

И было море.

Оно оставалось за пределами всех их объяснений.

— Послушайте, — произнёс дед.

Все замолчали.

В белом пространстве раздался едва заметный звук. Не гул и не скрип. Скорее, далёкий стук колёс на стыках рельсов.

Раз.

Пауза.

Ещё один.

Вера узнала этот ритм. За годы поездки она научилась отличать обычный стук колёс от того, который возникал, когда состав проходил через переход между станциями. Тогда звук всегда становился чуть медленнее, словно поезд на мгновение сомневался, стоит ли двигаться дальше.

— Мы ещё не вышли, — сказала она.

— Возможно, — ответил дед.

— Ты знаешь?

— Нет.

Вера удивлённо посмотрела на него. За время их пути дед успел показаться ей и проводником, и виновником, и человеком, который наконец нашёл способ исправить старую ошибку. Он говорил о линии так, будто понимал её устройство. Но сейчас в его голосе не было ни знания, ни привычной осторожности.

Только усталость.

— Я слишком долго делал вид, что знаю, — добавил он. — Наверное, пришло время перестать.

Стук повторился.

На этот раз к нему примешался другой звук — далёкий, едва различимый шум воды.

Вера почувствовала, как что-то холодное коснулось её щеки.

Она подняла руку. На коже осталась капля.