Книга Да, мой король, страница 195 – Елена Михалёва

Джо опустила взгляд на его большую ладонь, которая полностью накрывала её едва округлившийся живот под тонкой тканью сорочки. Рука Ричарда была тёплой, крепкой и надёжной. Его слова сулили благополучие не только для их конкретной семьи, но и для всего Атенлау. А в том, что граф фон Шенборн уже часть семьи, Джования не сомневалась. На возражения у неё не нашлось ни сил, ни желания. Поэтому Джо ответила довольно коротко, с гордостью подняв подбородок:

— Да,мой король.

Даже соглашаясь с ним, Джования Августа Хальбуг оставалась настоящей королевой.

Ричард наклонился и запечатлел на её устах короткий, нежный поцелуй.

Губы Джо оставались сухими и измученными отравлением, но Шенборн был уверен, что даже в текущем состоянии мало кто мог посоперничать с этой женщиной в красоте и достоинстве.

— Прости меня, что подверг тебя такому риску, – граф виновато склонил голову. – Нужно было предупредить тебя про Лизбет.

Джо подалась к нему навстречу. Уткнулась лбом в его плечо совершенно без сил. И с удовольствием почувствовала, как он заключает её свои уютные, тёплые объятия.

— Я сама бы её отравила, если бы узнала о том, что она и есть любовница моего мужа, – пробормотала она, устало оседая в его руках. – Но теперь это всё не важно. Я не сержусь на тебя. Лишь прошу о том, чтобы впредь между нами не было больше никаких секретов.

Ричард набрал в грудь побольше воздуха. Собирался с мыслями. Размышлял над ответом. И ещё над тем, насколько горькая правда необходима им обоим. Особенно в это хрупкое мгновение. Мысли в его голове складывались в слишком противоречивые картины и неоднозначные слова, а усталость туманила истерзанный разум. Сейчас ему хотелось просто короткого покоя для себя. И выздоровления для Джовании и их ребёнка.

Так или иначе, Ричард не успел сказать ничего.

В спальню королевы постучал герцог Зоммерштерн. Улыбающийся Альберт принёс сестре жидкую рисовую кашу и слабый чай. А ещё новую порцию разговоров на внутриполитические темы. К сожалению или к счастью, но среди них не нашлось места беседам о Маргарите.

Сплетни разошлись, как круги на воде.

Их передавали шёпотом на ухо. Писали в личных письмах. И прилюдно делали вид, что ничего не знают. Обсуждение чужой беды доставляло извращённое удовольствие как бедным, так и богатым. Люди смаковали новости. Кто-то искренне сочувствовал. А кто-то злорадствовал или потешался. Так или иначе, было бы проще проконтролировать пожар в сухом поле, нежели распространение этих слухов.

Очень скоро всё королевство узнало о происшествии в самом сердце Атенлау: молодая жена глубокоуважаемого канцлера посреди ночи возвращалась со службы подле королевы, но трагично погибла, упав с лестницы. Какая потеря! Юная душа, загубленная нелепой случайностью.

Впрочем, кто-то утверждал, что её убил сам канцлер, узнав о её связях на стороне. Кто-то верил в то, что она пыталась сбежать от него, поскольку устала от жизни с дряхлым стариком, но побег не удался. А кто-то и вовсе судачил, что старый канцлер решил от неё избавиться, дабы найти супругу ещё моложе и создать ещё более возмутительный мезальянс. Но нашлись и те, кто связал смерть юной Лизбет Пфаллен с другим не менее примечательным событием.

Той же ночью королеве сделалось дурно. Конечно, официальной версией назвали женское недомогание, связанное с благословенным положением. Всех, кто говорил о возможном отравлении, заткнули довольно быстро. Да и кто бы решился посягнуть на жизнь королевы Джовании, которая должна была дать Атенлау следующего монарха? Могла ли сделать это погибшая Лизбет? Кто знает. Но чем не известней истина, тем интереснее сплетни.