Книга Панцирная пехота, страница 65 – Денис Громов

— Товарищ старший лейтенант, это самое наше дело, - возразил я.

— Мы обобщаем опыт инженерного обеспечения, - не уступал он. - А вы мне сюда пишете про то, что противник переменил тактику минирования на данном участке.

— Так это и есть инженерное обеспечение.

— Это разведка, - не уступал он. - Это разведотдел, а не мы.

— Товарищ старший лейтенант, - я положил ладонь на лист. - Разведотдел про мины не спрашивает. Разведотдел спрашивает про войска и про технику.

Данилов молчал.

— А про то, как немец ставит, спрашивают только сапёры, - договорил я. - И спрашивают друг у друга, на перекуре.

Он взял лист и перечитал мой раздел.

Дважды.

— Ковалёв, а откуда у вас про хутор? - спросил он наконец. - Тут написано «сравнить с почерком объекта под Малоархангельском, февраль сорок третьего». Вы что, февральские материалы читали?

Вот тут я едва не оступился.

Потому что февральские материалы я не читал. Мне про них рассказал Северцев в июле, у машины, за минуту до отъезда.

— Мне про них говорил капитан Северцев из тринадцатой армии.

— Который майор Северцев?

— Который теперь майор, да.

Данилов побарабанил пальцами по ящику.

— Ладно, - уступил он. - Оставим. Только я это отдельным листом сделаю и подпишу сам.

— Зачем сам?

— Затем, что ежели это глупость, то пусть будет моя глупость, - обронил он. - Я старший лейтенант, а вы старший сержант. С меня спросят мягче.

Я потом много раз думал про этого человека.

Он не был ни выдающимся, ни особенно смелым. Учитель географии из Калуги, обстоятельный, немного занудный, всё переспрашивающий по два раза.

И он за первый месяц работы дважды взял на себя то, что мог не брать...

* * *

Ответ на нашу справку пришёл девятого ноября.

Пришёл не бумагой, а человеком: из инженерного управления армии приехал капитан, привёз с собой двух сержантов и приказ, от которого у меня, когда я его прочёл, стало нехорошо в животе.

Приказом при бригаде создавались учебные поля.

Три штуки: одно на левом берегу, два на плацдарме. С отводом места, с назначением ответственных и с часами в расписании - двенадцать часов на человека, в две смены.

В приказе была ссылка на нашу справку.

И был пункт, которого мы не писали.

«Ответственным за оборудование учебных полей и проведение занятий назначить старшего сержанта Ковалёва П. Н.»

— Поздравляю, - уронил Данилов, дочитав.

— С чем именно?

— С тем, что вы теперь не при штабе. Вы теперь при трёх полях, и с вас будут спрашивать за каждое занятие.

Он поглядел на меня поверх приказа.

— И с тем, что вас теперь будут ненавидеть все командиры батальонов бригады.

— А почему ненавидеть?

— Потому что у них некомплект, а вы у них забираете по двенадцать часов на человека, - объяснил он. - Двенадцать часов, Ковалёв, - это полторы смены. У них и так люди не спят.

Он оказался прав в тот же день.

Первым пришёл майор Хижняк из второго батальона.

Пришёл не к Данилову и не в штаб - пришёл прямо ко мне, нашёл меня на левом берегу, где я в тот час размечал первое поле, и начал без предисловий.

— Ковалёв? Это ты придумал?

— Что именно, товарищ майор?

— Двенадцать часов на человека, - он ткнул пальцем в бумагу. - У меня в батальоне двести одиннадцать человек. Двенадцать часов на каждого - это две тысячи пятьсот часов. Ты соображаешь, сколько это?