Книга Любимый плут, страница 88 – Кэролайн Линден

Она обернулась. Муж стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и опершись плечом на косяк. Господи, как же он красив: широкоплеч в отличие от хилого лорда Долуэя, со стройными бедрами в отличие от тучного Нигеля Фаркухара. Чистые, без пудры, волосы придавали ему вид леопарда — хищного, дикого и опасного. Его темные глаза, не отрываясь, сейчас смотрели на нее.

Бианка повертела в руках фарфоровую фигурку девчушки, которая тащит бадью от источника: среднего качества, плохо расписанную, но все равно очаровательную, поставила на место и, вздернув подбородок, посмотрела ему в лицо:

— Они все вас знают.

— Да.

— Причем достаточно хорошо, даже дамы, намного лучше, чем знаю вас я.

Макс тяжело вздохнул, потом, оттолкнувшись от двери, двинулся к ней.

— С Карсуэлом мы друзья с детства, с Долуэем — с университета, а с Фаркухаром — последние шесть лет.

— Они все называют вас Максимилианом, — заметила Бианка.

Губы у него изогнулись в усмешке.

— Это они вас поддразнивают.

— Для этого нужно знать вас достаточно близко, чего обо мне не скажешь.

Остановившись перед ней, Макс заложил руки за спину тихо спросил:

— Что вы хотите узнать?

Бианка прикрыла глаза и отвернулась, стараясь сохранить самообладание, потом все же посмотрела на него. Его внимание целиком сосредоточилось на ней, глаза, казалось, проникали в самую душу. Что она хотела узнать? Во-первых, кто он на самом деле, и, во-вторых, почему она не может выкинуть его из головы. Он оставался для нее загадкой, и неважно, что она убеждала себя, будто ей все равно, решать ее или нет.

Бианка считала себя практичной и бесстрашной. В своей мастерской она никогда не останавливалась, пока не решала ту или иную проблему. Сейчас ей совсем не хотелось думать о своем муже как о какой-то загадке, куда более сложной, чем была для нее алая глазурь. Здесь ведь нет простого ответа, вроде набора ингредиентов, которые помогли бы распечатать его и выложить перед ней, как открытую книгу, чтобы она смогла ее прочесть.

И совершенно определенно она даже не пыталась это сделать.

Но ей все-таки ничто человеческое было не чуждо, как не чуждо и все женское, чтобы выпускать иголки при мысли, что другие женщины знают ее мужа намного лучше, чем она. С его прошлым Бианка не могла ничего поделать, разумеется, но ей было некомфортно думать, что эти элегантные дамы смотрят на нее и шепчутся о том, какая она нескладная и наивная, и что Макс нашел в ней, чтобы взять такую в жены.

— Что это за забавная история, связанная с вашим именем? — вместо этого спросила она.

— Криспин был моим дедом, а Огастес — прадедом по линии отца, — ответил он с готовностью. — Максимилиан был моим дедом по линии матери.

Бианка облизнула губы и уточнила:

— Почему вы называете себя Максом?

— Вы не слышали других вариантов? — спросил он с усмешкой. — Я любил этого деда больше, чем другого. — Помолчав, Макс добавил с явной неохотой: — С другими я вообще никогда не встречался. Было и так ясно, что они настоящие дикари и нет никакой пользы знаться с ними.

— С дедом Максимилианом вы были близки?

— Настолько, насколько возможно, мне кажется, хоть это был и непростой старик.

Бианка кивнула:

— А что случилось с вашей матушкой?

Макс молчал так долго, что она перестала надеяться на ответ, но он все же прозвучал: