Книга Зимние Боги и Змеи, страница 34 – Венди Хейсс

— Верглейсеров нет? — заметила я, осматривая пустые дворы, которые прежде со всех сторон покрывались льдом, пока ауры осваивали своё ремесло. Стихийным аурам было проще призывать свой дар, и искусство владения им осваивалось довольно быстро, но орден Брумы отбирал в батальоны лишь самых выдающихся. Их обучение было не менее суровым. Я видела бесчисленных учеников, истекавших кровью и умиравших от полного истощения маны только ради того, чтобы угодить своему королю.

— Их перевели на северную сторону замка. В последнее время у нас удачный набор, и ваш отец решил выделить им отдельный двор, Залы Брумы. Командир всё ещё чрезвычайно гордится своими учениками, но особенно торжествует из-за высокого статуса, который получила школа верглейсеров. Не в обиду покойному королю, но ваш отец лучше понимает, как использовать людей. Тот полагался на грубую силу, а ваш отец действует через точный расчёт.

Реник Салазар, командир Брумы. Человек, являвшийся в моих кошмарах ещё до того, как я поняла, что такое кошмары.

— Вижу, Реник всё ещё ласкает яйца моего отца, — сказала я с явным разочарованием от того, что он не сдох где-нибудь в северных горах, откуда был родом.

Самуэль резко остановился и обернулся ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Прошу прощения, — сказала с виноватым поклоном. — Хотела сказать… лижет ему сапоги?

Сам весело рассмеялся и мягко похлопал меня по щеке. Его тёмный грубоватый смех прозвучал удивительно тепло.

— С тех пор как вы родились, Аларик всегда хотел дочь и завидовал вашей матери. Он, должно быть, был счастлив растить вас.

— У нас бывали свои моменты. Возможно, я заставляла его терять рассудок тысяч двенадцать раз, но он справился.

— Не захотел приехать с вами?

Я покачала головой.

— Там он нужнее.

— Понимаю, — в его голосе слышалось разочарование, а в янтарных глазах мелькнула боль.

— Почему ты не ушёл с нами, Сам? Знаю, Аларик просил тебя.

Он опустил взгляд к земле, весь погружённый в печаль.

— Это моя жизнь. Всё, что я когда-либо знал. Аларик хотел мира, семьи, дома, полного детей, уютного дома у луга. А я всегда был солдатом. Им и останусь до самой смерти.

— Он скучает по тебе, — сказала я. — И я скучала.

Его ладонь легла мне на плечо, и он подарил мне короткую улыбку.

— Значит, теперь моя очередь хоть ненадолго вернуть вас в свою жизнь.

— Похоже на то.

Через несколько мгновений мы расстались, и я направилась в Зимний сад, чтобы встретиться с отцом. Широкие кусты прятали зелень под инеем, и единственным цветом были бутоны, выглядывавшие из-под белого покрывала. Красный до самого горизонта. Только красный и белый. Когда-то в Исийорде было чистое небо и виднелись зелёные просторы, но теперь всё оказалось погребено под тяжёлым, холодным благословением их зимнего бога.

Ния осталась позади и предупредила.

— Веди себя прилично.

— Раз уж меня заставляют делать то, что я ненавижу, пусть хотя бы позволят мне показать характер, — раздражённо стряхнула снег с плеч. Как же ненавидела эту благословенную дрянь.

— Хотела бы я беспокоиться только о характере, — она протянула руку. — Кинжалы, пожалуйста.

Я нахмурилась.

— Но… они идут в комплекте с моим характером, — она не отступила, и в конце концов я сдалась, вложив кинжалы в её ладонь. — Ты становишься как Аларик. Одного сварливого старика в этой семье достаточно.