Книга Зимние Боги и Змеи, страница 261 – Венди Хейсс

Он насмешливо поклонился.

— Прошу прощения. Сострадание и трава.

Я наклонился к Сноу.

— Ты всегда настолько любишь их перепалки?

— Подожди ещё немного. Скоро станет очень весело.

— Флирт, обаяние, сострадание и трава именно в таком порядке или неважно? — вмешался Мал.

Оба спорщика повернулись к нему с убийственными лицами.

Я снова склонился к Сноу.

— Да, сейчас будет интересно. Присоединяйся. Я бы убил за возможность увидеть победителя.

— За кого голосуешь?

Я высвободил руку из её пальцев, положил между бёдер и сжал плоть, оставляя прикосновением метку.

— Разумеется, за тебя. Не встречал никого с более острым языком, дахаара.

— Нет, Мал, — увлечённо продолжила она и едва не вздрогнула, когда моя ладонь поднялась выше, а пальцы скользнули по шву брюк между ног.

Мне хотелось узнать, что с ней делает моё прикосновение. Разорвать ткань и погрузить в неё пальцы. Сноу тихо ахнула, сглотнула и продолжила.

— Порядок зависит от того, с чем мы имеем дело. Есть ли у него аллергия на ребёнка в теле мужчины и воплощённое самодовольство или на равнодушие и сочувствие. Хотя теперь думаю, можно отправить одного тебя, Мал. Ты подходишь по всем пунктам.

Мой брат слегка приоткрыл рот.

— Теперь понимаю, почему Кил зовёт тебя дахаара.

Её ладонь легла поверх моей, большой палец гладил кожу, пока я продолжал двигаться между её ног.

— Кил называет меня по-разному.

От того, как она произнесла моё имя, я улыбнулся.

— На родине у неё тоже есть прозвище, — сообщил Кайден.

Глаза Сноу распахнулись.

Я мгновенно накрыл ей рот ладонью. Она яростно шлёпала меня по руке, но я хотел услышать.

— Угрюмая грубиянка. Про неё даже песня есть.

Я вскинул бровь.

— Больше не чувствую себя особенным. Думал, ты припасаешь грубость только для меня.

Я отпустил её. Сноу судорожно вдохнула и обрушила на нас с Кайденом миллион проклятий.

— Достаточно грубо? — спросила она, задыхаясь.

Я снял волосок, прилипший к её губе.

— Кто на Нумене научил тебя таким словам?

Мне хотелось поцеловать этот грязный рот. Ощутить её слова на языке, все до единого, а затем позволить ей попробовать меня.

— Она водилась с лесорубами, рыбаками, фермерами и прочими образцами лучших джентльменов. Из них получилась лучшая леди, — объяснил Кайден.

— Большинству ты научил меня сам, — обвинила Сноу.

— Нет-нет, — возразил он, покачивая пальцем. — Ты услышала их от меня. Я ничему тебя не учил.

— Тысяча цитат лучшего философа Дарданеса, — провозгласила Ния, подняв кружку.

Сноу рассмеялась.

— Вы всегда были так близки? — спросил я, а потом снова накрыл Сноу рот. — Нет, я не хочу убить и их.

Кайден растерянно посмотрел на нас.

— Да. Наверное, моё лицо было первым, которое она увидела после бегства из Исийорда.

— Так и было, — подтвердила Сноу.

— А её лицо стало первым, которое я увидела после бегства из Адриаты, — продолжила Ния. — Когда она вытащила меня из того подвала. Она первой заплакала из-за меня. Первой позаботилась, первой оберегала, первой обняла, поцеловала, назвала сестрой, первой смеялась со мной и заставила смеяться меня. Первой сделала ради меня больше, чем кто-либо. Первой едва не погибла из-за меня. Первой снова заставила почувствовать себя целой. Первой отказалась от чего-то бесценного ради меня.

Глаза Нии наполнились слезами.